Жизнь замечательных...Белок:)А точнее Белки

Новый сетевик

Tue, 05 Jun 2007 05:33:03 GMT

Не уезжаю, но...

http://www.diary.ru/~Ronrinesu/

Фигня

Thu, 31 May 2007 17:25:50 GMT

ЧЕ ЗА ФИГНЯ!? вот что мне совсем не понравилось, нафига они пихнули Чии, Сумомо и Котоки в ЭТО аниме? абсолютно НЕ по сюжету, абсолютно абсурдно и абсолютно ... фигово короче. Для каждого аниме должны быть свои собственные герои и нефига тырить их из Чобитов!

Фай...

Mon, 28 May 2007 14:08:59 GMT

Мммммм... Кааакой мужчина)

Ангелок...

Sun, 27 May 2007 15:41:51 GMT

Седой ангел вздыхает и объясняет, что вы - Светлый Ангел

Вы несёте Свет и боретесь с Тьмой. Возможно, какой-то частью души вы и понимаете единства Света и Тьмы, но не хотите этого признавать. Иногда вы слишком беспощадны и ваш Свет обжигает больше, чем ослепляет Тьма. При жизни вы были непримиримы потому, что не хотели, теперь вы примирится не можете.

Пройти тест

Русского языка не хватает...

Sat, 26 May 2007 10:25:03 GMT

Loki grew into beautiful, very handsome man!!! What a cutie!..^^

Вофка и Киря

Fri, 25 May 2007 17:17:48 GMT

Это уже болезнь...

А это Леша Мозг... После выпускного..

Все тот же Локи Рагнарок...

Fri, 25 May 2007 15:26:17 GMT

Юмино и Фрейр лапочки!... Такие персонажи... Просто прелесть и кавай))

Абыр

Thu, 24 May 2007 18:26:27 GMT

Воть) можт мне древо жизни забодяжить?

Говорят все проходит, кроме одиночества...

Thu, 24 May 2007 14:22:56 GMT

Я видела это во сне,
Как цветы умирают в огне,
Пепла лёгкого лепестки
Распадаются на куски.
Пепелинки, пепельный снег
Тёплый воздух уносит вверх.
Только так долетают до рая,
До легчайшего пепла сгорая.
Я видела это во сне:
Умирает бумага в огне,
Беззащитные письма летят
В красно-жёлтый трепещущий ад.
Пепел - это для них навсегда,
Слишком рано выходит звезда,
обгоревшие клочья небес.
Ну а я зачем ещё здесь?
Всё на месте - цветы и трава,
Ты сгорел - я осталась жива.
Я учусь грустить, улыбаясь...
слишком много печальных историй,
Разветвляясь и пересекаясь,
Все равно ведут в крематорий...
Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел...

Что-то одиноко мне.. Очень плохо, грустно и одиноко( Давит все и в депрессняк тянет( Причин в принципе много, но я бы не сказала, что все настолько критически...

Локи Рагнарок

Tue, 22 May 2007 17:27:54 GMT

Мммм... Что то Хеймдаль эмушный какой-то) Локи сам ничего, кавай, тока маленький еще. Тор меня не впечатлил... А вот помощник у него очень даже ничего.... И нифига он не яойный! Самый настоящий кавай!

Парни-зло

Tue, 22 May 2007 15:04:06 GMT

Однозначно:( всегда говорят загадками, а ты отгадывай, что он там хотел сказать... Или скажут, а потом пугаются и начинают юлить... Блиииинн(

Асю злые дяди поломали....

Sat, 19 May 2007 15:28:32 GMT

Бедненькая, бедненькая моя асечка! Какой урод тебя взломал... Ааааааааа!

Кто я в своем классе?

Fri, 18 May 2007 12:54:59 GMT

Ты - вполне уважаемая личность.К тебе прислушиваются, тебя ценят. Без тебя класс был бы не тот. Однако в рот тебе не заглядывают и твои плакаты на стене ни у кого не висят. Да это и к лучшему - ты просто остаешься самим(ой) собой. Так держать

Воть) в принципе правда...

Картинка

Thu, 17 May 2007 18:10:51 GMT

Воть нарисовала недавно картинку... Зацените...

Вот кстати еще нескоко необработанных...

Книжка 4

Thu, 17 May 2007 18:02:43 GMT

Признаюсь, кроме чисто профессионального интереса, я испытытвала к нему – хоть и сааввсеем масенький – женский интерес. Ничего не могла с собой поделать – все женщины такие. В моем воображении он всегда представал этаким мягким черным котом с большими карими глазами. Бывают ли у котов карие глаза? Не знаю, у Толи были.

Что он испытывал ко мне? Не знаю. Он всегда был загадочным, этот Кот.
Дружба с половинкой, даже с четвертинкой – это не так плохо. Правда временами я чувствовала себя немного виноватой перед Артёмом – и ничего не могла поделать с собой. Мы с Толей никогда не позволяли себе ничего, хоть как-то похожего на отношения. Но я часто чувствовала на себе пристальный взгляд его бархатных, почти черных глаз, и, когда Тёмы не было рядом, изредка поднимала на него свой взгляд. Артём часто уезжал в командировки, я тосковала по нему, а Кот тянул меня к себе сильным магнитом. Это не была любовь, это было что-то страшное, тёмное и неизведанное. И между Светлыми иногда возникают тёмные чувства… Я учила его всему, что знала, и, казалось, между нами нет ничего, кроме сугубо профессиональной дружбы. Но мы оба были телепатами, и оба чувствовали нашу взаимную симпатию. Но я была замужем и до беспамятства любила мужа, он был энтомологом и до беспамятства любил своих жуков и бабочек… Иногда между нами проскальзывала какая-то искра, что-то непонятное и, поэтому, страшное. Когда Тёма был рядом, чувствовала, что действительно не испытываю ничего к Коту, когда же он уезжал… Я была ему верна на 100% физически и на 99,99% в моральном аспекте. Женщины…

Тёмка молча посторонился и дал дорогу Толе. Он недолюбливал его, потому что последнее время я учила стажера усиленными темпами и проводила очень много времени на работе. Тёма был все-таки магом, он подсознательно чувствовал эту сотую долю процента моральной неверности и… ничего не мог поделать. Здесь он был бессилен. Все зависело только от меня. Несмотря на всю двойственность ситуации, я так и не смогла найти в себе силы разлюбить Кота. Хотя «разлюбить» – сильно сказано…

- В субботу командировка, – отчеканил Анатолий.

Глава третья

Мне было больно. Мне было очень больно. Казалось, что у меня вырывали сердце. Он даже не видел меня, не слышал и не замечал. Тёма… Или Толя? Не знаю. Я лишь осознавала, что меня непреодолимо влечет к Нему, влечет какая-то непреодолимая сила, магнит, я не могла сопротивляться этому влечению, а Он, видя мои мучения, лишь смеялся и отталкивал, снова притягивал, снова смеялся и опять отталкивал. Мои мысли горели в каком-то огне, я совершала ошибку за ошибкой, билась словно муха об стекло, обессилев падала вниз, отдыхала и… Снова принималась биться об то же стекло, упрямо пытаясь добиться какой-то цели. И когда эта цель была уже совсем, совсем близко, мне снова слышался Его тихий смех, и бедное насекомое падало на подоконник. Я ненавидела и любила Его, любила и ненавидела, и снова любила, и снова ненавидела… Падала в какую-то страшную бездну отчаяния и снова поднималась на ветре надежды как пушинка. Но ветер – изменчивая штука, поэтому пушинка снова начинала падать куда-то вниз… вниз…

Я проснулась в холодном поту. Рядом мирно сопел намаявшийся за день Артём. В окно заглядывала своим желтым глазом полная луна, словно недоумевая: «И что она вскакивает посреди ночи как сумасшедшая?» Я встала, накинула халат и вышла на кухню, включила свет и уселась на табуретку. Надо разобраться.

Кажется я нечаянно увидела чужой сон, уловила чужие мысли. Женские мысли. Ладно, не суть важно. Надо чего-нибудь выпить и идти спать.

Со скрипом приотворилась кухоннная дверь и в помещение, позевывая, вошел Тёма.

- Что с тобой? Кошмары мучают?

Я молча сидела, уткнувшись в чашку с апельсиновым соком. Он подошел и обнял меня за плечи.

- Ну ответь…
- Слушай, а помнишь тот труп с высосанной энергией?.. Нашли еще что-нибудь?..

Не знаю, почему мне захотелось это спросить?.. Я встретилась с недоуменным взглядом Тёмкиных глаз.

- Нет, а что еще могли найти?.. Только «ученичок» (так Тёма презрительно называл Толика) порылся чуть-чуть да так и не нашел ничего, кроме названия города какого-то, Братислава кажется. Тебя с твоим этим, Анатолием, туда и отправляют, может что прояснится, хотя вряд ли, зацепок слишком мало. Мы его людям сбагрили на судмедэкспертизу, может они что найдут. А почему это тебя волнует?..
- Не знаю.

Я действительно ничего не знала.

- Пойдем…

Я встала, вымыла кружку и пошла за Тёмой, доверчиво уцепившись за его большую руку. Приятно иногда почувствовать себя маленькой-маленькой девочкой…А иногда нет…

Пятый этаж выглядел как настоящее средневековое подземелье. Скользкие камни, мох на стенах создавали какую-то скользкую атмосферу. Да, это место вполне подходило, чтобы сходить с ума. Не знаю, специально ли шеф держал пятый этаж в таком состоянии, или просто забыл про него за неиспользуемостью – но пребывать в этом помещении было ужасно.

Я чувствовала себя героиней какого-то средневекового романа, однако не испытывала никакого удовольствия от этой мысли. Где-то сверху фырчали моторы автомобилей, спешили одинокие прохожие, звали яркие витрины супермаркетов – а здесь, в каких-то пятнадцати метрах под землей царило царство скользких стен и паутины. Я шла, крепко держась за Тёмину руку. Мне вспомнилось далекое детство, когда я вот точно также, держась за чью-то взрослую и крепкую руку, шла по тёмным комнатам дома. Каждый стул был невообразимо страшным чудовищем, а из-под дивана каждую ночь вылезали маленькие, кусачие и тоже страшные бяки.

Тёма толкнул какую-то дверь. Я зажмурилась, ожидая, что в лицо мне пахнет затхлостью и сыростью, но их почему то не было. Я открыла глаза.

Это была страшная ночь. Подвал, допрос, слезы, смерть Антона… Сколько раз я пыталась забыть эти часы, сколько раз просила Толю стереть этот участок памяти из моего мозга, но стертая информация возвращалась снова и снова я кричала во сне, вспоминая эти последние слова: «Прощай, Светлячок. Я когда-то любил тебя». Неужели я НИКОГДА не забуду это?..

Тёма молча взглянул на меня своими лучистыми голубыми глазами.

- Хочешь забыть?

Я молча кивнула. Я уже поняла, что последнюю фразу я произнесла вслух. Артём тихо и загадочно улыбнулся.

- Я тоже хочу. Не могу делить тебя даже с призраком…

Почему он был таким хорошим?.. Слишком хорошим, идеальным мужем, идеальным человеком… В нем недоставало какой-то хулиганской искорки, некоторой «плохишовости», которой в достатке обладал Толик. Но в Толике недоставало многих Тёминых черт, они взаимно дополняли друг друга. Женщины… Никогда не могут удовольствоваться тем, что у них есть.

Глава четвертая

Поезд отправлялся в ночь с субботы на воскресенье. У нашей конторы как всегда не хватило денег на самолет, поэтому мы ехали самым заурядным поездом.

Я шла налегке, а вот Тёме и Толику пришлось туго – парни крягтели под тяжестью моих сумок, сумочек, баулов и чемодана. Подошел состав. Толик молча взвалил на себя все чемоданы и запрыгнул в вагон, оставив нас с Артёмом наедине друг с другом. Кот знал, когда не нужно вмешиваться…

Ночь, смазанная яркими огнями большого города. Двое. Рельсы ровными рядами убегают куда-то вдаль. Двое. Длинный состав. Поезд тихо урчит, разминая перед дорогой затекшие поршни. Двое. Стоят рядом с пока еще неподвижным поездом. Мир сузился до невообразимо маленьких размеров. Это же просто командировка, что со мной? Где-то там, за границами мира, остались друзья, остались знакомые, остался город и огромная толпа людей. Где-то там, у самой кромки, нетерпеливо погоняет проводница. Только миру все равно. Он сжался тесным кольцом вокруг Двоих на вокзале и замер, пытаясь остановить время. Тишину нарушил голос Артёма:

- Скажи что-нибудь…

Я смотрела в его глаза, бесконечно погружаясь в них все глубже и глубже. Что сказать ему сейчас, когда я перед ним, словно открытая книга?.. Что я люблю его?.. Он и так знает это. А повторять раз за разом… нужно, наверное… но страшновато. Затаскать слова, забыть их истинный смысл, подменить чувство привычкой говорить о нем… Что он нужен мне?.. Судорожно сжимая его руки, глядя в его глаза, пытаясь ухватить, запомнить каждую черточку его лица, я и так кричу об этом… Мне хорошо с ним?.. Казалось, что сумрак плавится вокруг нас безумным сиянием. Это счастье, простое счастье оттого, что он был здесь. Счастье от проведенных вместе минут. Счастье заполняет этот мир… Вот только Время летит, словно водопад с отвесной скалы. Капелька за капелькой. И дернется состав. И застучат колеса. Унося. Разрывая. Здесь и сейчас. Этот маленький мир Двоих. Оставляя между Двумя только оплавленные ниточки… Потом ниточки соединятся вновь, но это Время, мучительное время порознь… И снова, сквозь расстояние, сквозь шум за спиной буду пытаться понймать его слова, его настроение, его мысли… Еще есть мобильный. Но по нему безумно трудно говорить. Но зато за этот месяц можно будет услышать его голос. Только этого мало. Очень мало. Скрадывается расстояние, высвобождаются слова, но почти нет никакой возможности что-то сделать…

- Скажи что-нибудь…

Почему-то в такие моменты не найти правильных слов. Наверное, нужно очень хорошо знать друг друга, чтобы из сердца, не стягивая разбегающиеся мысли в комок, сказать что-то. Доброе, нежное, важное. Мы уже столько раз провожали друг друга в командировки, но сегодня был какой-то особенный день, как будто что-то завершалось. Или прерывалось. Не хочу, чтобы сегодня все вдруг закончилось. И словно пытаясь сковать Время, подчинить Пространство, обозначить границу их власти:

- Я вернусь, Тёмка… Я обязательно вернусь.

Какая глупость. Меня ведь не могут убить. Высосать, как Димку. Уложить боевым заклинанием, как Аню, Игоря и Андрея… Артём не станет таким, как Наташка, наша Наташка, ставшая тихой и молчаливой после того, как Тёмные во время войны уничтожили всю ее семью. Отца, мать, и двух младших сестренок…

Она возвращалась домой после очередной стычки с Тёмными. Мастер по анимагии в 17 лет, она чувствовала себя очень усталой после очередной серии преобразований. Теперь долго придется восстанавливать энергию…

Зазвенели ключи, входная дверь открылась с небольшим скрипом. «Надо бы петли смазать», - устало подумала она, закрывая за собой дверь…

В грудь ее толкнула волна тёмной энергии. Забыв про усталость, она вбежала с комнату.

Перед дверью она наткнулась на тело младшей сестренки, чуть поодаль лежала вторая. Дети даже не успели выпустить игрушки из рук, когда их настигла смерть. Наверное, они даже не поняли, что с ними произошло… Отец с матерью, вернее их тела, были на кухне.

Наташку нашли только к вечеру. Она была такая же, как и прежде. Но что-то в ней было не так… Перед оперативной группой сидела абсолютно седая девчонка семнадцати лет.

Ночь, смазанная яркими огнями большого города. Двое. И поезд, который одного из них унесет сейчас прочь. Что ждет меня в далекой и неприветливой Братиславе?..

Я тронула рукой медальон, который повесил мне на шею Артём около четырех лет назад. Интересно будет проверить его на деле. Хотя… Он ведь всего лишь будет знать, жива я или нет. Но ведь и этого немало…

Что-то деликатно коснулось моего сознания. Я не сразу осознала, в чем дело, но потом поняла, – это Толик напоминал, что наше время приблизилось к концу.

Я зашла в поезд и высунулась из окна тамбура. Поезд двинулся, Тёма прощально поднял руку…

Поезд давно уже отехал от вокзала на приличное расстояние, так что я не могла видеть Артёма. Но долго еще я напрягала глаза, пытаясь разглядеть во мраке сгущавшейся темноты его высокую фигуру, замершую в прощальном жесте…

Колеса тихо стучали, словно пытаясь убаюкать нас с Котом. Мы сидели за столиком на нижних полках, благо купе было полупустое, то есть там были только я да Толик. Мы сидели друг против друга, подчеркнуто стараясь не смотреть в глаза напротив сидящего. За стеклом моросил мелкий противный дождик, и через открытое окно до нас долетали мелкие капли.
В вагоне выключили свет, было уже около двух ночи. В полумраке глаза Кота тихо и зловеще светилсь двумя матовыми огоньками. Фонари за окнами попадались все реже и реже, и наш поезд все глубже погружался в кромешную тьму. Кот неподвижно сидел, изредка жмурясь от света иногда попадавшихся фонарей. Здесь, в тихой тьме вагона, он казался застывшим языческим божком, он был словно не из этой эпохи, этот Кот с мягкими карими глазами.
У меня пересохло во рту, и я потянулась за бутылкой с водой, стоявшей на столе. Мысли Толи, видимо, были направлены туда же и, поэтому, наши руки столкнулись в воздухе.
Словно какая-то искра пробежала между нами, и мое тело содрогнулось, словно от разряда тока. Наши глаза, встретились только на секунду, но это была роковая секунда. Только на секунду в моем мозгу мелькнула мысль, что я пропала, что пути назад уже нет… Мелькнула и исчезла. Когда я вернулась в нормальное состояние, Кот уже преспокойно разливал воду по пластмассовым стаканчикам…

Ты попала в страшный плен,
Все вокруг мираж,
Не уйти, не встать с колен,
Не отпустит грозный страж.
Легкость рук, прозрачность век,
Бег иных времен,
Лунный снег, алмазный свет,
Бесконечно сладкий сон.
Еще раз ночь без любви, без тепла
В дурмане сладких грез,
Еще раз ночь, словно мост ты сожгла
И жизнь летит под откос.
Я хотел тебе помочь, от беды спасти,
Я хотел тебе помочь…
ОПОЗДАЛ…ПРОЩАЙ…ПРОСТИ…

Я вздрогнула, хотя это всего лишь звонил чей-то мобильный. Похоже у кого-то из соседнего купе. Песня закончилась, началась сначала. Я все так же спокойно сидела на месте, и только думала: «Что это тыкается мне в бедро?». Потом до меня дошло – это же звонил мой собственный сотовый! Но у меня никогда не было такой мелодии!..
Я сказала об этом Толику. Он совершенно спокойно отобрал у меня мобильный, не перестававший зловещим голосом исполнять эту песню.

- Дай лучше я отвечу!

Кот вырвал телефон у меня из руки и поднес к уху. Некоторое время на лице его господствовало отрешенно-сосредоточенное выражение, и только стук колес нарушал тишину ночи. Он отложил телефон в сторону, и некоторое время мы сидели молча. Внезапно, Толя рассмеялся.

- В трубке было примерно то же самое, - пояснил он. – Гробовое молчание.

И снова уселся с серьезным видом. Мне внезапно стало так смешно, что расхотелось думать об этих убийствах, Артеме, проблемах и нужно было просто разрядиться и очистить мозг от посторонних мыслей. Я взглянула в карие глаза напарника, – Толик смотрел серьезно, но где-то в глубине, там, за зрачками, плясала маленькая искорка смеха… Я не выдержала и прыснула первая, Кот за мной. Так мы и ехали – двое не спящих смеющихся людей в пустом купе, такие счастливые и такие усталые от жизни…

Книжка 3

Thu, 17 May 2007 18:02:08 GMT

Жизнь вторая

Пролог

С утра Димка не хотел рано вставать. Встал, как обычно и лениво побрел на кухню делать кофе. На стуле рядом с кроватью болтались забытые трусики очередной «подружки на ночь». Дима не любил долгих отношений, поэтому менял девочек как перчатки. Он был молод, остроумен и не совсем доволен жизнью, он мог себе это позволить. Димка выглянул в окно. Пасмурное утро не обещало хорошей погоды, так что он задернул занавески…

Кофе он пил уже на ходу, натягивая пиджак и завязывая галстук. Свою вечную красную куртку Дмитрий натянул уже на улице, после негромкого щелчка закрывшейся двери подъезда. Работа ждала своих героев, и он быстро пошел в сторону автомобильной стоянки, чуть подпрыгивая при каждом шаге.

Дмитрий так и не понял, кто ударил его сзади. Он шел по обычной московской улице, не слишком пустынной, но и не слишком людной. Всего-то и требовалось, что пройти несколько десятков метров, – а там его уже ждала новенькая блестящая «Вольво». Мягкий и одновременно глухой удар обрушился на него, вырубая все органы чувств. Дима только и успел, что удивиться, кто это его так. Вокруг него на улице в этот момент не было ни души…

Он не мог шевелиться, не мог ничего чувствовать, но каким-то неизвестным, шестым чувством он ощутил, как уходит жизнь из его распростертого тела. Не с кровью, не через раны, а просто так. ЧЕРЕЗ КОЖУ. Но глаза затянула белая пелена, и его жизнь оборвалась в верхней точке своего полета…

Глава первая

Я сидела, подперев щеку рукой, и смотрела на тело, лежащее передо мной. На руке тускло поблескивало кольцо. Браслета на руке я не носила уже больше года. Зачем он Зрящей, манипулирующей энергией напрямую, через тело?..
Мой взгляд снова вяло скользнул по трупу, укрытому белым покрывалом. Мда, выходной испорчен. Главное, что до сих пор мне не удалось выкачать из тела ни крупицы хоть сколько-нибудь полезной информации. Знать бы хотя бы, что искать… Но передо мною лежал заурядный человек, каких тысячи в любом мало-мальски приличном городке, не говоря уж о нашем мегаполисе. Я (наверное, уже в сотый раз) положила руку на холодный лоб молодого человека (насколько я помню его звали Дмитрий) и получить хоть что-нибудь существенное. В голову ничего не лезло, поэтому я решила проверить сие создание (вернее правильнее сказать «бывшее» создание) на предмет себя любимой. Конечно, это была глупость, – что у меня могло быть общего с этим человеком? Хотя его черты лица казались мне смутно знакомыми… Ого, да тут богатый улов!

Девятый класс обычной общеобразовательной школы. Юношеское увлечение, так сказать. У кого ж не было? Переломный подростковый возраст. Друг моего друга, мой бывший одноклассник…

Это была странная прогулка. Сначала – вообще ничего. Димка не дает взять себя даже под руку… Я и он идем по улице. Ругаемся, спорим… Заходим в лес. Что с ним случилось?!.. Он как будто преобразился. Спокойно берет меня за руку, обнимает, носит на руках… Внезапно мы останавливаемся. И он, говоря какие-то совершенно непонятные слова, что-то совсем не в тему, начинает меня целовать… Странное ощущение. Целуется Дима хорошо, но чего-то не хватает. Это не любовь, это гормоны. «Ты же понимаешь, ты мне только нравишься, это не то…» А что тогда «то»? Чего ты ждешь от меня?

Смена картинки. Все тот же лес. Мы идем по грязи, весело шлепая ботинками. Я держу его под руку, время от времени он поглаживает меня по бедру… А потом (совершенно случайно!) его рука соскальзывает туда, на внутреннюю сторону бедра… Рука тут же получает по ладони, глаза встречают укоризненный взгляд…

А вот мы скользим по какой-то горке. Кругом слякоть, поэтому Дима несет меня на руках… Как мы не упали?!.. Загадка…

« Если я скажу это, – ты обидишься. Дело в том, что ты не очень дорога мне. И я не знаю, что из этих отношений можно вынести. Это тупик. Ты сама это осознаешь… Иногда идешь по улице, смотришь на красивых баб. Но это совсем не то… Не надо обманывать себя. Других еще куда ни шло, но себя…»

Какие умные и красивые слова. Особенно после первого же свидания. Эх, Димка, Димка. Я знаю это, но мне так одиноко. И так больно… Почему ты все время выставляешь меня инициатором?.. Ты боишься ответственности? У меня такое чувство, что ты целовал меня только из-за того, что думал, что мне этого хочется. Зря. Зря…

А потом будет отчаяние. Письма без ответа, мысли без слов, боль без крика… И я уверена, что если нам выпадет встретиться, ты обязательно сделаешь это только при третьем человеке. Глупый мальчик… Я ведь тоже тебя не люблю. Но чем больше ты делаешь мне больно, тём больше мне хочется иметь тебя рядом. Подчинить… Я не знаю, что это за инстинкт, что за мысли, но я бешусь, и в своей ненависти еще больше увязаю в ловушке. Я светлая, но я не знаю, что творится со мной. Вся стена в ожогах от фаерболов, тренеры только качают головой, «она слишком быстро все усваивает…». Я никогда не стану твоей рабыней. Никогда не буду просить пощады. Но раз за разом буду смотреть на экран мобильного телефона и вздыхать, видя надпись: «У вас нет новых сообщений»…И всей своей еще совсем молоденькой и неопытной душой я ненавижу таких людей как ты. А тебя… Тебя я тоже ненавижу. И осознавая это, осознавая тупиковость этой ситуации, теряюсь в дебрях собственных размышлений. Почему ты такой?…

Обрывки мыслей скользили и обрывались, не успевая остаться в моей памяти. Все-таки сложно выкачать что-нибудь существенное из трупа. Когда я вскочила, меня чуточку трясло. Так вот кто лежит передо мной, укрытый белым покрывалом… С высосанной до конца жизненной энергией. Энергией?!.. Боже, я неисправимо глупа. Сижу, пытаюсь что-то выяснить, хотя вот он, ответ на поверхности. Энергетический вампиризм – штука достаточно редкая. Что самое страшное, присущая и Светлым, и Тёмным. Интересно, кто из магов был настолько истощен энергетически, что прибегнул к такому методу получения энергии? Ну ладно, иногда все грешили, брали чуточку энергии, но никто не опустошал человека до конца! Здесь что-то не так…

Я прислонилась к стене, чувствуя, как подрагивают коленки. Мало того, что Димочка был мне знаком, так еще он умер нехорошей смертью. Мне срочно нужен был муж.

Тёму я нашла в Данькином кабинете. Оба сидели и глубокомысленно резались в какую-то стрелялку на служебном компьютере. Артём выигрывал, и я невольно залюбовалась мужем. Они все еще маленькие… Возраст мужчины следует делить на пять, тогда можно приблизительно вычислить его возраст в «памперсовом эквиваленте».

Я тихо взяла Тёму за руку и легонько дернула. Он тут же оставил джойстик и пошел со мной в импровизированный морг. Мы понимали друг друга без слов, он знал, когда мне нужна его помощь и поддержка.

- Тём, этого парня выпили. До смерти выпили. Ты знаешь что-нибудь по этому поводу?

Тёма поднял глаза к потолку и вроде бы задумался. Потом вздохнул и пробормотал:

- Абсолютно. Но что-то меня напрягает в его смерти…

Я терпеливо ждала, пока он закончит думать.

- Понимаешь… Конечно, тебе этого лучше не знать, но если кто-то выпивает человека досуха, у трупа обычно появляется такой значок на лбу – типа крестика чтоли. А у этого знака нету… А еще, посмотри вот на это.

Тёма осторожно перевернул труп на другую сторону.

Мастером аналитики Тёма стал недавно, примерно три месяца назад. Теперь в нашем департаменте было уже шесть мастеров. Каждый из них был силен в чем-то своем. Вместе мастера могли сокрушить любую преграду, но по одиночке каждый был слабее обычного универсала. Тёме повезло в этом смысле, – до недавнего времени он развивал себя как обычного мага-универсала, поднимая уровень всех своих способностей, а потом (не знаю, повлияла ли на него трехлетняя потеря магических способностей или что другое), но через девять месяцев Артём стал Мастером, имея при этом еще и внушительный арсенал боевых умений. Правда, у Мастеров было еще одно преимущество перед универсалами: мастер, которого застали на пике нервной активности (проще говоря сели курить на бочку с порохом) мог сокрушить одним мановением руки целый батальон универсальных магов… В общем, если кратко, Тёма теперь ворочал мозгами с поразительной скоростью и точностью.

Артём ткнул пальцем в небольшую дырочку в затылке тела. Мда, интересно, кому понадобилось с такой точностью пробивать череп Дмитрию, если бы он все равно не смог бы жить с такой потерей энергии? Мысли ворочались немного вяло. Хотелось спать… Спать… Просто улечься на пол и заснуть без сновидений…

Артёмкин голос пробудил меня к действительности:

- Эй, ээй, ты чего?

Тёмка внезапно схватил мое лицо в ладони и сильно оттянул нижнее веко моего правого глаза. Судя по выражению его лица, новости были не из лучших.

- Блин, ё-моё, зачем я пустил тебя его трогать?! В медпункт быстро!

Слова я слышала словно через подушку. Ноги не слушались, и я тихо сползла по ближайшей стенке. Голова стукнулась обо что-то твердое, и белое пространство заполнило весь обзор…

Очнулась я уже лежа на кушетке, рядом сидел Тёма в белом больничном халате и держал меня за руку. Я внезапно вспомнила, что мы очень любили ходить с ним за руку; не под руку, не обнявшись, а именно за руку. Как дети. В такие моменты мы были особенно близки друг другу… Перед моими глазами проплыло Димино лицо. Да, давно, да, недолго, но все-таки… Пусть ангелы на небесах примут его заблудшую душу. Я прощаю ему то, что испытала тогда, много лет назад. Тогда он был слишком маленьким, чтобы любить…

Артём выдохнул:

- Очнулась.

Я слабо улыбнулась:

- Конечно, как можно оставлять тебя надолго одного?.. Ты же у меня большой ребенок…

Тёма встал и отошел к окну. Там вовсю бушевали краски поздней осени… Смешно топорщился ежик волос на любимом затылке… И под светло-русым ежиком проступало что-то черненькое…

- Любимый, подойди!

Он подошел. Сел и взял меня за руку.

- Что такое?

Я молча развернула его затылком к себе. Аккуратно посреди затылка зияла маленькая, но глубокая черная дырочка.

Глава вторая

Мы сидели и молча смотрели друг на друга. Тёмина рука периодически поднималась, словно желая потрогать дырку в собственном затылке. Было немножко страшно. Тёма первый нарушил тишину:

- Как думаешь, кому могла понадобиться магия и… жизнь?
- Ну наверное кому-то мертвому…

Я сказала и сама удивилась бессмысленности своих слов. Мертвые – это мертвые, они не шастают по улицам. Это конечно нелепые фантазии, но… вдруг это правда?..

Я крепче прижалась к Тёмкиному плечу. Мне было немножко жутковато. Артём рассеянно смотрел сквозь стенку. Он думал. Я встала, переоделась, расчесала волосы и села на корточки перед Тёмкиными коленями.

- Тём, мне по-любому нужно снова идти туда. Сидя вот так вот мы не выясним ничего…
- Я не пущу тебя.

Я с удивлением посмотрела на Артёма. В этом голосе чувствовалась какая-то новая сила, новые ноты. Хотелось безоговорочно поддаваться ему, но… Я всегда была упрямой. Я развернулась и пошла к двери. Тёмка успел схватить меня за руку и подтянуть к себе. Он крепко обнял меня и тихо прошептал на ухо:

- Глупая… Я не хочу тебя потерять, я ведь жить без тебя не могу…

Я подняла лицо и тихо поцеловала мужа сначала в верхнюю, потом в нижнюю губу. Он резко вскочил, наклонил меня и, держа на руках, начал яростно целовать. Именно яростно, мне казалось, что он сейчас меня просто разорвет. Я вырвалась и заглянула в его голубые глаза. В них отражалась ТАКАЯ звериная тоска, что я поневоле отшатнулась. Что случилось со всегда спокойным и уверенным Тёмой?

Я лихорадочно рылась в собственной памяти, пытаясь понять. И поняла. Командировка! Он же был в командировке и приехал несколько дней назад! Ха, вот почему у него так странно светятся глаза, – у него ж жещины не было больше месяца!.. Ну и ну, как я перепугалась…

Тёмка посмотрел на меня и одним мановением руки наложил блок на дверь палаты. Большая любовь подразумевает под собой очень много вещей… Я быстро вскочила на ноги и повалила Артёма на койку. Он протянул руки к пуговицам моей больничной пижамы (когда они успели напялить ее на меня?), но тут… Раздался громкий стук в дверь. Тёмка с досадой поднялся, подошел к двери и снял блок. Мда, оказалось, у него были все причины досадовать.

В палату вошел Толька, мой ученик. Он поступил к нам на работу совсем недавно, несморя на то, что был старше меня ровно на год. Симпатичный стажер с черными, как смоль волосами и мягкими тёмно-карими глазами не мог не понравиться нашим девушкам. В него тут же перевлюблялось половина женского коллектива, но он обращал внимания на девушек меньше чем на пыль у себя под ботинками. У него была другая страсть, – он был энтомологом. Ничто не приводило его в больший восторг, чем новый вид бабочки, найденный им на очередном болоте. Как он ухитрялся учиться, работать и одновременно таскаться на эти болота, – никто не знает. Как ни странно, учеником он был достаточно прилежным, со временем из него вышел бы приличный телепат…

Книжка2

Thu, 17 May 2007 18:01:26 GMT

Мы с Артёмом стояли и терпеливо смотрели на фигуру на крыльце, уже начавшую отплясывать лезгинку. Данька подбежал к нам, и затараторил с невероятной скоростью:

- Катькаприветкакделапошлитёмапроходивмойкабинеттамтебяужеждут!!!!

Тирада была что надо. Как он сумел выговорить это все на одном дыхании – загадка природы! Я чмокнула Тёмку и пошла за Данькой прямо по коридору.

Он толкнул дверь и мы вошли в просторный кабинет. Точнее, это был уже не кабинет, а какой-то небольшой зальчик.

- А вот и наш Мастер Телепатии. – послышался голос шефа.

Да. Именно так называлась моя военная должность. Мастер Телепатии. Мастер распутывания логических клубков, мастер лабиринтов чужих мыслей. Мастер переживания чужой боли и разрушения границ реальности и мира грез. Мастер.

Полумрак создавал зловещую атмосферу, а посередине комнаты стоял человек. Вокруг него распространялось матовое сероватое свечение. Сфера запрета. Он не мог выйти за ее пределы. Тёмный маг. Лица я не видела, но меня поразили его струящиеся белокурые волосы. Где-то я уже видела их…

Я прикрыла глаза… Пальцы как будто ощутили мягкость чьих-то волос, в ухе послышался тихий горячий шепот … Огонь словно пронизывал меня насквозь, моя душа сгорала, оживала и снова сгорала, было больно, очень больно, но одновременно приятно и хотелось еще, еще, больше этого жара, пламени…!!! Я вспомнила…

Я вскрикнула, заранее догадываясь, что увижу… Человек медленно поднял лицо. В центре комнаты, в кольце серого свечения стоял Антон.

Глава седьмая

Слишком много неразрешенных вопросов. Слишком много неразгаданных загадок. Слишком мало слов и слишком много мыслей. Мне показалось, что я умираю. Как?!.. Антон – тёмный маг? Почему, почему, я должна была это заметить…! Не отличить нормального, обычного человека от тёмного мага?.. Как это могло получиться?.. Это бред. Я не могла, не могла так лажануться с определением ауры! Это просто непостижимо. Ладно, эту вероятность я еще допускаю. Но чтобы мой любимый, мой самый заботливый, такой нежный и внимательный оказался тёмным?.. Не верю.

Антон криво усмехнулся.

- Ну здравствуй, Светлая. Не думал, что ты меня допрашивать будешь. Ну что ж, я готов…

Меня мотало из стороны в сторону. Преодолев себя, я шагнула внутрь сферы. Во время допроса Мастер и обвиняемый должны быть один на один. Стены вгибались перед глазами и на каждой, на каждой появлялась эта жестокая ухмылка. Краем глаза я поймала страдающий взгляд Артёма, вошедшего в зал. Весь офис был в сборе. Но они были далеко, где-то там, за границами мира, который сжался до пределов небольшого светящегося круга. Все плыло перед глазами, голова жутко кружилась, и в голове горел только один вопрос: ЗА ЧТО? А где-то там, за пределами понимания, голос шефа четко, сухо и официально бубнил:

- …обвиняемому вменяется в вину нападение на трех сотрудников Московского Департамента Света с последующей смертью вышеназванных. Также он обвиняется в нападении на Антона Розалина, человека, не имеющего знака инициации и магических способностей. В связи с данными обвинениями и в случае доказательства вины обвиняемого, Московский Департамент Света требует смертной казни через Три Магических Лезвия и приведения приговора в действие через двадцать четыре часа…

Я медленно подняла руки. Браслет горел ровным белым светом. Мне было страшно. Я еще никогда не проводила такой допрос. Были какие-то инцинденты, какие-то потасовки, кражи и т.д., но убийств… Убийств не было. Я прошептала:

- Тошка, прости меня, но я должна… Откройся мне.

А он и не пытался защищаться. Только стоял и смотрел своими знакомыми голубыми глазами. Смотрел и как будто выпивал мои душевные силы, с каждой минутой делая меня все слабее в битве против самой себя… Я собрала в комок те остатки воли, которые еще валялись по закоулкам моей души, и вошла в Тошкино подсознание.

Я шел по какому-то грязному тёмному переулку. Вокруг нависали старые покосившиеся дома, норовя упасть и погрести под своими обломками. Было все равно. Куда и зачем идти. Хотелось убивать, рвать, терзать и еще убивать… Хотелось, чтобы вокруг текли реки крови и лилась музыка криков и стонов… И вспоминалась та, Светлая. Ее полные боли глаза, когда-то любимые глаза... Прости меня, Светлячок. Ты была слишком наивна и верила в настоящую любовь. Ты воспринимала меня как что-то лучшее, чем я был на самом деле. Но я не мог больше обманывать тебя. Моя тёмная сущность рвалась наружу, я не понимал, что творю. Когда-то я действительно любил тебя, но потом… Потом просто использовал. А она верила. Зря верила. Она не знала, сколько крови на моих руках. Неизвестной крови неизвестных людей. Светлячок, ты была слишком наивна и слишком невинна для меня.
Как больно. На свете нет друзей, в этом я удостоверился совсем недавно. Димыч, друг, как ты мог, как ты мог так поступить со мной, так предать меня?!.. Единственный человек, которому я полностью доверился. Даже Светлячку я так не доверялся. Друг…
Я чувствовал как сила и ненависть переполняют меня. Я ненавидел всех, и тёмных, и светлых…О, эти маги такие светлые, такие чистые!.. Противно на них смотреть, как они живут своей кукольной жизнью. Смерть – награда для таких как они…
Навстречу приближались три светлых мага. Я почувствовал облегчение, даже некоторую радость…Меня ждет смерть, я прекрасно осознаю это, но… Зачем жить в мире, где нельзя доверять никому?.. Я унесу с собой жизни этих счастливых светлых магов. Унесу туда, откуда нет возврата.

Наши сознания разъединились. Вокруг бушевало все то же серое марево. А там, за его пределами, ждали люди. Ждал Тёма. Ждал шеф. Ждали Наташка, Данька, Рита… Как тяжело выносить вердикт. А может не говорить этого страшного слова, может солгать и спасти его жизнь?.. Правосудие слепо. Но правосудие всегда правдиво. Сейчас я – это Правосудие. Как тяжело.

- Виновен, – шепотом произнесла я и упала лицом вниз на паркетный пол.

Очнулась я в Данькином кабинете. Рядом сидел Артём и молча смотрел на меня своими большими серо-голубыми глазами. Я внезапно подумала, что цветом глаза Антона очень схожи с Тёмкиными… Я вскочила, обняла Тёму, уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась. Он не утешал меня, не говорил ни слова, а только гладил по голове и целовал волосы…

- Тёма, я только что послала на смерть человека… Ты понимаешь? Мне кажется, что теперь мои руки запачканы кровью, кровью!.. Он умрет через двадцать четыре часа, умрет, перестанет жить! Если бы это был еще какой-то незнакомый, посторонний, еще куда ни шло, а тут…

- Ты знаешь его?..

Я осеклась. Невинный Тёмин вопрос выбил меня из колеи. Ведь никто не знал об Антоне, кроме Кристюхи. Я высвободилась из Артёминых объятий и отошла к окну. Сказать ему правду? Или солгать будет проще? Слишком много вопросов…

- Мы… Мы какое-то время были очень близкими людьми.

Я прислонилась горячим лбом к холодному оконному стеклу. За стеклом было темно и тихо, как в бутылке. Сколько сейчас времени – четыре, пять утра?.. Все равно. Что он скажет? Как поступит? Обидится, молча уйдет или… Предложит расстаться? Что чувствует мужчина, когда узнает о возможном сопернике?.. Или еще хуже, о предшественнике?..
Почувствовав Тёмкины руки на плечах, я даже вздрогнула. Не ушел, минус вариант. Что будет дальше? Раздался тихий свистящий шепот:

- Ты меня любишь?

Вместо ответа я развернулась и тихо поцеловала его в губы. Артём приблизил свое лицо к моему, и, глядя глаза в глаза, сказал:

- Тогда мне все равно, кто был у тебя до меня. Я люблю тебя сейчас. А они… Они в прошлом.

Он хотел поцеловать меня, но тут… ТУТ В КАБИНЕТ ВОРВАЛСЯ ДАНЬКА! Он прошел, как маленький ураганчик, сметая все на своем пути! Через миллионную долю секунды он уже крутился в кресле, одновременно грыз яблоко и с интересом смотрел на наши застывшие фигуры.

- Нет-нет, продолжайте, я не буду мешать! Я так, на секундочку, решил проверить что вы тут делаете…

Ага, зашел он проверить… Сам он уже успел наиудобнейше расположиться в кресле (причем залез туда даже с ногами), умолотить яблоко, что-то нарисовать на клочке бумаги, переложить какие-то книги… Человек-комета!

- Поехали домой? – спросил Артём.
- Ты еще спрашиваешь… Конечно. – я игриво провела пальчиком по его груди. – Ты обещал мне что-то показать… Но пообещай мне, что мы вернемся сюда днем.

Артём внезапно перестал улыбаться и нахмурился:

- Знаешь, я начинаю ревновать тебя к этому Тёмному…

Я взяла Тёмкино лицо в ладони и прошептала:

- Еще раз так скажешь – покусаю.

И, не обращая внимания на Хомяка, залепила Тёмкин рот нежным поцелуем.

Глава восьмая

Мы вылезли из машины возле Тёминого подъезда. Он подхватил меня на руки в внес вверх по лестнице. Я чувствовала напряжение его сильных рук и мне было так защищенно, спокойно… Но глаза Антона не давали мне отдыха. Они преследовали меня всю дорогу, все время… Только ободряющее присутствие Тёмы спасало меня от нервного срыва. Если бы не он, я, наверное, сошла бы с ума.
Мне хотелось чего-то необычного. Дикого и вместе с тем нежного. По направлению Артёминого взгляда, я поняла, что ему хочется того же.
Он осторожно внес меня в спальню и положил на кровать. Я обняла его за шею и увлекла за собой. Он понимал меня, и всеми силами старался отвлечь от страшных мыслей, от сосущей пустоты внутри. Я быстрым, но осторожным движением стянула с него футболку. Тёма расстегнул пуговицы моей блузки и приник к сухой горячей коже щекой. Я взъерошила ему волосы. Я так любила его волосы, такие мягкие и вместе с тем непослушные… Мы оба понимали, к чему идет дело. Тёма, не долго думая, стянул с меня всю одежду (подозреваю, что он сделал это не без помощи магии) и кровать мерно заскрипела в такт нашим движениям. Эту ночь и это утро нам не суждено было спать.

Днем мы уже были в офисе. Надо сказать, что офис – не просто здание. Помимо надземных этажей, куда открыт доступ даже обыкновенным людям, существуют еще пять подвальных этажей. Там находятся лаборатории экспериментальной магии, проводятся курсы для новичков… Пятый, самый нижний подвальный этаж на моей памяти никогда не использовался. Это были камеры смертников. Большей частью третий и четвертый этажи были заняты следственными изоляторами с мелкими нарушителями, но этот мрачный этаж пустовал… Сейчас под этими мрачными каменными сводами находился некогда любимый мной человек.
Пятый этаж выглядел как настоящее средневековое подземелье. Скользкие камни, мох на стенах создавали какую-то скользкую атмосферу. Да, это место вполне подходило, чтобы сходить с ума. Не знаю, специально ли шеф держал пятый этаж в таком состоянии, или просто забыл про него за неиспользуемостью – но пребывать в этом помещении было ужасно.

Я чувствовала себя героиней какого-то средневекового романа, однако не испытывала никакого удовольствия от этой мысли. Где-то сверху фырчали моторы автомобилей, спешили одинокие прохожие, звали яркие витрины супермаркетов – а здесь, в каих-то пятнадцати метрах под землей царило царство скользких стен и паутины. Я шла, крепко держась за Тёмину руку. Мне вспомнилось далекое детство, когда я вот точно также, держась за чью-то взрослую и крепкую руку, шла по тёмным комнатам дома. Каждый стул был невообразимо страшным чудовищем, а из-под дивана каждую ночь вылезали маленькие, кусачие и тоже страшные бяки.

Тёма толкнул какую-то дверь. Я зажмурилась, ожидая, что в лицо мне пахнет затхлостью и сыростью, но их почему то не было. Я открыла глаза.

Мы находились в небольшой тёмной, но чистой комнате. Я отметила это почти машинально, не вдаваясь в подробности, потому что мой взгляд приковала к себе сутулая фигура посреди комнаты. Я обернулась и поймала на себе вопросительный взгляд Артёма. Я кивнула, и он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Никто не смел мешать Мастеру при исполнении.

Антон поднял глаза, и на секунду в них вспыхнул странный огонек. Потом он опустил голову и все с тем же тупым безразличием уставился в пол. Но я чувствовала, что он взволнован. Раз объединив наши сознанания, мы были связаны одной нитью и я могла чувствовать его настроение. В предыдущих случаях этого не происходило, но для вскрытия Тошкиного подсознания потребовалось достаточно большое усилие и много энергии. А энергия ниогда не теряется, поэтому она перешла в связь между двумя душами...

Я закрыла глаза и объединила наши сознания…

- Зачем?
- Я любил тебя, Светлячок…
- Зачем?
- Я не мог, не мог быть с тобой!.. А хотел. Пойми, я разрывался между тобой и Тьмой…
- И выбрал Тьму?
- Она выбрала меня.
- Зачем ты это сделал?.. Если бы не это нелепое убийство, мы сейчас не стояли бы в этой комнате смертников и не знали, что через несколько часов одного из нас не станет...
- Прости…
- Как?.. Ты просишь прощенья у меня??? А не пытался попросить его у Ани, у Дрона, у Гарика,наконец?
- Я знаю, я убийца. Мне был дан приказ, и я его исполнил…
- Какой приказ?
- Я не могу сказать тебе.
- Ты знаешь, я прошибу любой мыслеблок.
- Это не мыслеблок. Наверное, мне затерли память. Я абсолютно ничего не помню. По идее, я не должен помнить даже того, что мне был дан приказ. Но все-таки у меня присутствуют кое-какие телепатические способности и я ухватил это…А тут еще это предательство. Больно, когда предает друг.
- Боже…
- Меня уже нельзя спасти. Я убил их сознательно, даже с некоторым удовольствием. Я же все-таки Тёмный…
- Почему я не знала что ты Тёмный?.. Как я могла, я всегда видела ауру…
- Меня официально инициировали только после нашего расставания.
- …
- Прощай, Светлячок. Я когда-то любил тебя.

Я развернулась и выбежала из камеры. Я бежала, бежала прямо по коридору, не зная куда и зачем бегу. Слезы застилали мое лицо, волосы трепались, лезли в глаза, в рот, в уши, а я все бежала и бежала, не разбирая дороги, прямо и прямо… Я не верила в то, что он умрет. Но осознавала всю безнадежность и безвозвратность его судьбы. Что чувствовал он сейчас, знавший, что умрет через несколько часов? Никто не знает… Я прервала связь с Антоном в 00:00 по московскому времени.

Его смерти я так и не увидела. Ее не увидел никто – умирать у магов принято без свидетелей. Но была уверена, что его смерть была легкой и быстрой. Смерть через Три Лезвия всегда быстрая. Это просто так называется – Три Лезвия. Никаких лезвий там и в помине нет, Кара, Правосудие и Справедливость – их имя. Несколько секунд мучительного ожидания, спазм сердечной мышцы – и нет человека. А потом тело распыляется на тысячи молекул и атомов, рассеиваясь в атмосфере… Что он чувствовал в эти последние несколько секунд жизни, когда сердце постепенно останавливалось, захлебываясь в невообразимом хромом ритме?..

Мы с Тёмой молча шли по ночному переулку. Вернее он тащил меня, потому что ноги у меня подгибались… Вскоре он посадил меня на лавку, а сам встал на колени перед ней, взял мои ладошки в свои теплые руки и долго-долго смотрел в мои пустые глаза…

- Я сейчас схожу в соседний киоск, а ты подожди здесь, хорошо?

Он поднялся на ноги. И словно какая-то иголка кольнула меня в сердце… Я прошептала:

- Тёма, не ходи…

Он улыбнулся:

- Да ничего со мной не случится, я мигом…
- Тёма, я прошу тебя, не ходи…
- Бельчонок, ты просто устала, я тебя понимаю, но я сейчас вернусь…

Я не знала, что со мной происходит. Что-то подсказывало мне, что не надо его отпускать, но с другой стороны, мое предчувствие могло и обмануть меня…

Артём развернулся и пошел за угол. Внезапно я вскрикнула:

- Тёма!!!..

Он обернулся.

- Тёма, я люблю тебя!..
- Я тоже тебя люблю!.. – донесся до меня его ответный крик. Артём повернулся, и, не оборачиваясь, пошел за угол.

Его нашли утром. Его и Риту. Оба ничего не помнили, никого не узнавали и, что самое ужасное, потеряли все свои магические способности…

Я сидела в кресле в Данькином кабинете и тупо смотрела в одну точку. Вокруг суетились какие-то люди. Вернее, я осознавала, что этими людьми были мои друзья. Кажется, я даже помнила, как их зовут. Но мне было все равно. Потерять сразу двоих в один момент – это не просто тяжело, это… это ужасно. Мне было уже не больно, – мне было все равно. Казалось, что весь мир сошелся в этой маленькой серой точечке на обоях, сжался до мизерно маленького пространства. Сердце глухо колотилось об грудную клетку. Глупое. Оно еще чего-то хотело. Хотело жить. А мне уже ничего не хотелось. Тук, тук, тук… Оно все так же ровно отбивало ритм. Кто-то сказал: «Когда я встаю, я постоянно напоминаю себе, что нужно дышать…» Вдох-выдох, вдох-выдох… Когда теряешь самых дорогих тебе людей, нельзя забывать о дыхании… Нельзя…

В эту маленькую серую точку ворвался голос шефа:

- Они будут жить среди людей. Учиться в тех же институтах, что и учились. Но они больше никогда не увидят и не узнают никого из нас… Никто не смеет отныне вмешиваться в жизнь этих людей. Не знаю, кто так искусно затер им память, но, в любом случае, сделать ничего уже нельзя…

Я подняла глаза. Артём удивленно смотрел сквозь меня, и его глаза выражали такое искреннее недоумение, которое бывает только у новорожденных ягнят, которые впервые стали на ноги…

Мне стало так плохо, что я перевалилась через ручку кресла и, кажется, упала на пол…

Глава девятая. Через три года.

Я сидела на кровати и смотрела в одну точку. Прям как в тот день… Не знаю, как я прожила эти три года. Вернее не прожила, а просуществовала. Каждое утро, вставая с кровати, я смотрела в зеркало. Морщины… Каждая из них говорила о каком-нибудь несчастье. Были морщинки мелкие, были глубокие. Но ничего не было глубже морщины, резкой чертой перечеркнувшей лоб. Она появилась в ту ночь, когда исчез Тёмка…

Почему я его не удержала?!… Надо было вцепиться, не пускать, не пускать его туда, или идти вместе с ним. Я была виновата в том, что с ним произошло. Ночами я просыпалась в холодном поту, слыша его укоризненный голос. Кажется, я начала медленно сходить с ума…

Все эти три года шла война. Тёмные убивали светлых, светлые – тёмных. Но пока она велась исподтишка, никто не решался объявить войну открыто… Но беда набирала обороты, каждый день увеличивалось количество жертв, ими становились даже простые люди. Каждый день кто-либо пытался уничтожить кого-либо из Мастеров. Даньку – Мастера боевой магии, Наташку – Мастера по анимагии, Сашку – Мастера по артефактам, Леру – Мастера-целителя… Каждый день мне приходилось выворачивать наизнанку столько человеческих душ, что я потом долго не могла понять – я ли это вообще?

Сегодня у Артёма должна была быть презентация. Да, я была в курсе его дел, его жизни, но это не давало мне НИЧЕГО… Он умер для меня. И хотя еще существовал этот человек, ходил, дышал, мыслил, но это был уже не ТОТ Тёмка… Он был не просто моим самым дорогим, самым любимым человеком – он был другом. Ведь у нас было много лет дружбы, всего три дня любви – и три года разлуки… Одеваясь, я вспоминала его целиком и по частям… Это происходило каждый день, и это было мучительно больно. Больно осознавать, что он никогда больше не возьмет мои руки в свои, не взглянет в глубину души своими смешливыми серо-голубыми глазами. Тем более… тем более, что теперь Артём любил Риту. Да. Она все-таки добилась своего. Была ли это насмешка судьбы, или чья-то злая воля, но… Они жили вместе и даже были счастливы. А я должна была наблюдать за этим со стороны и желать им счастья. Быть Светлой – тяжело. Нельзя проклясть соперницу, нельзя даже просто плохо отозваться о своем враге – можно только искренне желать счастья влюбленным…

Я закрыла глаза. С самого утра меня не оставляло какое-то странное чувство, что сегодня должно случиться нечто важное… Плевать на все законы. Плевать на все запреты. Я еду на Тёмину презентацию.

Эту ночь Артём спал плохо. Рядом ворочалась Рита, тихо причмокивая губами во сне. Внешне все было хорошо, но что-то странное сжимало его сердце… Он переворачивался с боку на бок, пытаясь заснуть. Тёма помнил, что завтра презентация, и надо во что бы то ни стало выглядеть бодрым и свежим. Но увы…
Встав с утра пораньше, он умылся, позавтракал, чмокнул Ритку и пошел на работу, тщетно пытаясь разлепить тяжелые веки.
Он бегал по залу, что-то рассказывал, подавляя зевоту, как вдруг он увидел Ее. Она стояла и с интересом рассматривала какой-то листок. Потом подняла взгляд, их глаза встретились, и Артём понял... Что влюбился. Невозможно было не влюбиться в эти бархатные лучистые глаза, с таящимся в глубине оттенком грусти… Посмотрев на него несколько секунд, она отвернулась.

- Мы знакомы? – спросил он слегка осипшим голосом.
- Не думаю, – безразлично ответила она и отошла в другой конец зала.

Внезапно в зале послышался звон разбитого стекла. Полыхнул взрыв, женщины закричали. Когда рассеялся дым, Артём увидел, что только Она стоит на ногах. Причем как-то странно подняв руку с белым браслетом. Вокруг стояли какие-то люди в черных одеждах, и зачем-то шевелили пальцами. Внезапно один из них рассмеялся, и сказал:

- А… Наш дорогой мастер Телепатии!.. Ну что ж, это даже больше чем мы ожидали. Взять ее.

Но черные люди стояли в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.

- Шеф, она прикончит любого из нас одним пальцем!

Тот, которого называли шефом, усмехнулся.

- Глупцы, здесь находится тот, кто дорог ей больше всех… Она не посмеет напасть.

Я знала, я знала, что это должно было случиться!.. Чудом спаслась Лера, у Даньки остался шрам через всю спину. Тёмные. И среди них Кристюха. Что они с ней сделали!.. После той ночи я потеряла еще и лучшую подругу. Она тоже не помнила меня, – просто с началом войны ей стерли все воспоминания, касающиеся моей личности. У Тёмных тоже был свой Мастер Телепатии…

Я произнесла внезапно осипшим голосом:

- Кто тронет хотя бы волос на его голове, – умрет первым!

А Тёмка, мой любимый Тёмка, стоял и глупо хлопал глазами. Он не узнал меня. Он живет своей обычной жизнью обычного человека, и знать не знает ни о каких магах, ни о каких войнах…
Черный человек (по-видимому, он являлся главным в этой кучке убийц) усмехнулся.

- Ну что ж, Светлячок, попробуй сделай это.

И он невидимым движением телепортировал к себе Артёма. Тот ровным счетом ничего не понимал и только открывал рот, как рыба выброшенная из воды на берег. Черный прижал свой браслет к его шее и издевательски прошипел:

- Ну что ж, выбирай, Светлая – либо сдашься, либо он умрет…

Артём увидел, как Светлая медленно, словно против своей воли, опустила руку.

- Отпустите его, – глухо произнесла она.
- Кинь браслет! – приказал черный.

Она безмолвно повиновалась. Как только черный завладел ее браслетом, он рассмеялся страшным, глухим хохотом:

- О эти наивные светлые!.. Ты действительно думаешь, что я его отпущу? Ошибаешься. Я убью у тебя на глазах самого любимого тобой человека, а потом убью тебя саму!.. Ты что, правда поверила? Теперь, без браслета, я могу делать с тобой все, что захочу… И с твоим золотцем тоже. Смотри…

Артём неуловимо почувствовал, как его волосок отделился от своего корня и упал на пол, перекатываясь от ветра…

- Ну что? Что ты сделаешь?

Светлая внезапно подняла руку, выставив ее ладонью вперед:

- Я предупреждала. Волос упал.

Я ударила стразу, волной, стараясь вложить в этот магический удар всю силу, всю ненависть, кипевшую о мне. Но поняла, что то, что я пыталась делать, было невозможно… Маг бессилен без браслета, нельзя делать работу без инструмента. Художник не рисует без кисти, скульптор не работает без резца, маг не может работать без браслета… Я чувствовала свое бессилие, мне хотелось выть и кусаться, как дикому зверю, и я била, била, била… Это было бесполезно, НО…………

Черный закричал и схватился рукой за грудь:

- Она Зрящая! Не нападайте, бегите! Только захватите этого парня, это единственное спасение!

Один из черных поспешно приставил к Тёминому горлу тонкое лезвие. Но я успела схватить Тёмку за руку и повалить на пол. Портал я протягивала уже на автомате, не зная куда, потому что лезвие полоснуло меня по лбу. Кровь застилала глаза, тошнота подкатывала к горлу…

Тёмка понял, что его затягивает в какой-то бурлящий водоворот. Он попытался вырваться, но рука незнакомки крепко сжимала его запястье. Он закричал и провалился в душную пустоту.

Артём и Светлая стояли посреди шумной московской улицы и молчали. Она по-прежнему сжимала его руку. Потом, словно спохватившись, отпустила.

Его не оставляло чувство, что он когда-то видел ее раньше. Только не помнил где. Словно она являлась ему в каком-то смутном сне, в какой-то прошлой жизни. Словно она была каким-то светлым образом, преследовавшим его последние несколько лет. Словно… Мысли путались и обрывались, как тонкие нити.

Она дернула его за руку и произнесла:

- Пойдем.

И Артём пошел за ней, удивляясь собственной покладистости. Они шли через какие-то заброшенные кварталы, долго шли, и жизнь, казалось, замерла вокруг двоих, идущих по пустынным улицам большого города. Тёмка закрыл глаза и силился вспомнить, но… Мысли вертелись в голове и ускользали от него.

Светлая остановилась. Артём открыл глаза и увидел, что они стоят напротив Ритиного дома.

- Пора… - произнесла Светлая и почему-то вздохнула. – Прощай.

И быстрыми шагами двинулась в сторону дороги. И словно какая-то молния вспыхнула и разорвалась в его голове…

Чудес не бывает. Он так и не вспомнил меня. Да и не на что было надеяться, это невозможно. За что?.. За что мне все это?.. Я старалась не оборачиваться пока иду. Три года. А впереди бесконечность.

Я шла по улице, долго шла. Встречались мимоходом какие-то прохожие, но я была одинока в этом мире. В двух мирах.

Буднично зазвенели ключи. Зазвенели и упали на пол. Зачем поднимать?.. Все равно. Я зашла в ванную и села на краешек. Решиться?.. а что мне терять?

Бритва блеснула серебристой искоркой. Зачем я ее хранила? Кто знает. Может предвидела, что наступит этот момент, когда она понадобится мне. Маги так похожи на обычных людей. И умирают как обычные люди. Как странно. Наверное, это не больно…

Дверь вылетела с легким хлопком. Бритва, уже проведшая тонкую красную полосу по руке, отлетела далеко в угол. Чья-то нога наступила в порядочную лужу крови, натекшую на пол. Вбежал Тёма, что-то крича и размахивая руками. Смешной. Я видела, как на замедленной пленке, как он разворачивается и подхватывает чье-то безвольное тело. Мое тело. Его рот беззвучно открывался, как у рыбы, брошенной на лед. Наверное он что-то кричал… Но мои уши заложила давящая пустота, как в холодильнике. Это был хороший сон. Слишком хороший чтобы быть явью. А умирать совсем не больно…

Тёма стоял около подъезда, и думал. Как он оказался здесь?.. Каким ветром его занесло в эту часть города? Он точно помнил, что пошел в киоск. Зашел за угол, и тут память обрывалась. Из подъезда выбежала Рита и бросилась ему на шею. Он машинально оттолкнул ее. Она отстранилась и отошла, с обидой и непониманием глядя на него.

- Ты не курсе, что у меня есть девушка? – холодно спросил он.
- Тёма, какая девушка?.. Я твоя девушка уже три года как…
- Ты?.. На Катю ты не похожа.
- Какая Катя?.. Тёма, что с тобой? Артём, очнись, что случилось? Тебе плохо?..

Артём не понимал, что творилось. вроде бы только что он оставил свою девушку на скамейке, и вот на тебе!.. Уже другая. Тёма вовсе не считал себя бабником, но сейчас здесь творилось что-то уже совсем из рук вон выходящее. Он развернулся и пошел по направлению к дороге, оставив ничего не понимающую Маргариту возле подъезда.

Он примерно помнил, где жила Белка. Он шел все быстрее и быстрее, физически ощущая беду. Это было всего лишь смутное предчувствие, но Артём привык доверять своей интуиции. Он уже бежал по дороге, сбивая случайных прохожих. Открыв с помощью фаербола кодовый замок, он бегом взбежал на седьмой этаж, перепрыгивая через три ступеньки сразу. Дверь он вышиб просто ногой…

Глава десятая

Там все живы, кто любил меня…
Где восход, как праздник бесконечной жизни…
Там нет счета рекам и морям,
Но по ним нельзя доплыть домой…

Я открыла глаза. И прищурилась от ударившего в них света…

Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках дыханьем ветра.
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом вдалеке,
Я для тебя останусь Светом…

- Светлячок, Бельчонок, Катька…

Снова
Брошен
В окна лунный Свет
Дом мой
Сонный
Серебром одет…

- Очнись…

От края до края,
Небо в окне сгорает,
И в нем исчезают
Все надежды и мечты…
Но ты засыпаешь
И ангел к тебе слетает
Смахнет твои слезы
И во сне смеешься ты…

Тёмка… Мой Тёмка.

And nothing else matters…

Передо мной сидел Тёмка. По руке у него текла кровь, а выглядел он так, словно он недели две не спал…

Я разлепила сухие губы и с трудом произнесла:

- Зачем ты это сделал?

Тёмка молчал. Тонкий разрез поперек ладони все еще кровоточил, алая жидкость капала на белоснежный кафель. Он разделил со мной Смерть. Древнее заклинание, очень болезненное, и всегда с непредсказуеым исходом. Чаще всего умирали оба разделивших. Мы же были оба в полумертвом состоянии (в буквальном смысле), но все же ближе к живому, чем к мертвому…

- Ты вспомнил…
- Я что-то забывал?…

Я промолчала. Я просто смотрела на него. А он просто и молча смотрел на меня. Странно, но в его лучистых глазах появился какой-то новый оттенок. Грусти, чтоли. Как же случилось, что он вспомнил?..

Он наклонился ко мне и прошептал:

- Вместе и в Жизни, и в Смерти…

Это была правда. Мы приняли смерть вместе и теперь мы должны быть вместе. Я продолжила:

- Неразлучные и Неразделимые.

Это была клятва магического брака… Мы настолько увлеклись скреплением брачных уз поцелуем, что даже не заметили двух колец, возникших на наших безымянных пальцах...

Тёмкин мобильный завибрировал. Это была смска от шефа, содержавшая всего три слова: «С возвращением! ГОРЬКО!».

Похоже забили на все
Капитаны небесных сфер.
Курят в открытую форточку
И плохой подают пример.
Они ни в кого не верят
И никогда не плачут
Бог, открывающий двери
И Ангел, приносящий удачу…

Книжка)

Thu, 17 May 2007 18:00:08 GMT

Воть выставляю на общий суд и ваще... (незаконеченное творение)
Внимание:Все персонажи являются вымышленными и все совпадения имен являются чисто случайными!:)

Жизнь первая

Глава первая и пока единственная

Не очень приятно шлепаться носом об паркетный пол!
Однако я проделала это с большим и смачным удовольствием. Голова кружилась после перехода, но я кое-как сумела подняться на ноги… Убить Кристюху! Поняв глаза я тупо уставилась прямо в ошалелые глаза Антона. Мой любимый программер… Вернее бывший любимый. Залитая кофе клавиатура, музыка на полную громкость, вечные куски микросхем на диване... Знакомая картина. Но в настоящее время видеть мне ее ой как не хотелось!
В кармане завибрировал мобильник. Вереща изо всех сил, он как будто желал вытянуть меня из этого состояния… Эйфории…

- Я просила портал в какое-нибудь хорошее место!! – заорала я в трубку чуть заплетающимся языком, - Не знаю как для тебя, но для меня квартира собственного бывшего парня таковым местом не является!

Из трубки донеслось виноватое покашливание подруги. Странная дружба между светлым и тёмным магами, точнее волшебницами, с каждым годом становилась все крепче… Виноватый голос сообщил мне:

- Прости, мне просто было лень думать. Я попыталась поставить портал в то место, куда ты хочешь попасть больше всего… Видимо ошиблась.

Я хмыкнула в трубку. Как же – ошиблась. Знает ведь как я переживаю из-за разрыва с любимым сисадмином… Хитрая тёмная ведьмочка. Блин. Что ж теперь делать-то…

- Ладно, свободна так и быть… Прощена.

Как я теперь с ним разберусь… Вид болтающей по мобильнику девчонки в джинсах, из под которых торчат домашние тапочки-зайки кого угодно в ступор вгонят... Особенно если эта самая девчонка секунду назад свалилась откуда ни возьмись в твоей собственной квартире.
Взглянув на Антона, я не удержалась от смешка: очки съехали набок, светлые волосы были взъерошены а ля половая швабра, обычно пристальный и пытливый взгляд голубых глаз из-за стекол очков сейчас выражал полнейшее ошаление, опупение и, как он сам говорил, “loading”. Мозг, видимо, отказывался переваривать полученную информацию и антоновский природный “микропроцессор” , попросту говоря, заглючил.
Браслет на руке чуть нагрелся, определяя уровень энергии. Как у всех светлых магов, у меня он был белого цвета, который впрочем сейчас мне ничего не давал – приближалась ночь, время тёмных…
Антон начал понемногу отходить. «Отходить» означало слабое мычание и пошевеливание ушами. На мониторе мирно помигивал курсор, остановившись на слове beginning, в общем все (кроме меня) в этой квартире свидетельствовало об обыкновенной будничной деятельности обыкновенного пацана, повернутого на компах и прогах.
Вот в чем-чем, а в любви магия никак не помогает… А жалко. Впрочем, что может сделать слабенькая магичка, только и умеющая, что метать слабенькие фаерболы, которые даже стенку не прошибут, да шаманить кое-че по хозяйству… Праильно, ничего. Так что мне оставалось только стоять и тупо смотреть в эти до боли знакомые голубые глаза, с покорностью обреченной ожидая окончания переваривания информации. Антошка, Тошенька, мой обожаемый программист, почему ты такой КОЗЕЛ? Стоило тебе перевестись в другой институт, как ты тут же забыл нашу дружную компанию, заявил, что у тебя новые друзья, не узнав никого из них толком… Дурачок. А ведь какие слова говорил, какими именами называл… Ладно, я раскисла. А мне низя раскисать, надо быть сильной.
Вот так мы стояли и смотрели друг на друга. Любящая и разлюбивший. Почему светлые маги обычно выбирают простых людей? Не обращая внимания на пропасть, которая их разделяет, не смотря ни на какие различия, просто выбирают, не задумываясь и не терзаясь сомнениями… Тёмным легче. Тьма – это свобода. Вечная свобода без угрызений совести, без заботы о чем-либо, о ком-либо. Нажав на кнопку мобильника, я прошептала в трубку:

- Тёмка, забери меня отсюда…

Глава вторая, уже не одинокая.

Бедный, верный мой Тёмка… Светлый маг с достаточно большими способностями. Без памяти влюбленный. Не надеющийся на взаимность. И все-таки верный.

Маги не живут отдельно от всех. Они живут среди обыкновенных людей своей обыкновенной жизнью. Учатся в тех же университетах, работают в тех же больницах, школах, офисах… Потому что сейчас Мир. Мир заключенный между Светом и Тьмой без малого полвека назад. Равновесие энергий поддерживается обеими сторонами. Но если начнется война, мы с Кристюшкой окажемся по разные стороны баррикад… Несмотря на Кровный договор, может быть впервые заключенный между тёмным и светлым. Друзья на всю жизнь. Неразлучники.

За спиной послышалось робкое посапывание Артёма. Это вывело меня из задумчивости (последнее время я вообще пребывала в странном «подвешенном» состоянии). Подняв глаза, я с удивлением отметила, что нахожусь не где-нибудь, а в квартире Тёмки. Никогда еще здесь не была. Интересно, насколько я оторвала его от дел своим звонком, что он, не задумываясь, протянул портал в свою квартиру?..

- Бельчонок…

Он всегда называл меня именно так. Не знаю почему, но мое, в сущности обыкновенное прозвище получалось у него на удивление красивым, он умел как-то по особенному «вкусно» его произносить. Тёмыч, Артёмка… Я люблю не тебя, программера-предателя, забывшего друзей… И любовь… А впрочем почему? Я взрослый человек, у меня есть гордость, и вообще… Я могу дать тебе счастье. И я дам тебе его.

Посапывание за спиной чуть участилось. Я знала, что Артём стоит прямо за моей спиной, чувствовала легкие дуновения в волосах… Осторожно опершись спиной на Тёмку, я опустила голову ему на плечо. Посапывание тут же прекратилось. Ошарашенный Артём стоял как истукан, чуть подрагивая и, по видимому, боясь сдвинуться с места. Подняв руку, я нежно провела по Тёмкиной щеке. Его руки скользнули по моему телу, обвивая талию, он осторожно коснулся губами волос… Потом чуть ниже… Коснулся уха, провел по шее… Я двинулась ближе. Артём начал целовать смелее, потихоньку разворачивая меня лицом к себе… Я не сопротивлялась, просто закрыла глаза. Его губы нащупали мои, и я ответила на его страстный и в то же время нежный поцелуй… Сейчас мы были просто людьми. И никто из нас не умел метать смертоносных фаерболов, никто не умел переноситься в пространстве на много километров за секунды… Я обняла его за шею. Странное ощущение… Когда знаешь, что всегда любила другого, но не можешь остановиться… Хочешь отодвинуться, прекратить, но осознаешь свою беспомощность, влюбляясь в нее снова и снова. Но оно было тут же смыто волной страсти, я начала уже сама целовать сухие губы Артёма. Тёмка щелкнул пальцами, и в воздухе полилась музыка. Артём знал, что я люблю. С благодарностью я прижалась еще крепче к его груди… Подняв лицо я взглянула в его глаза, глубокие и влюбленные, взглянула на его робкую, удивленную и в то же время нежную улыбку… Какая я была глупая. Не увидеть, не найти такое сокровище?..
Удивляясь своей глупости и слепоте, я увлекла Артёма за собой… Дверь спальни захлопнулась за нами с негромким щелчком. Кажется, мне предстоит самая бешеная ночь в моей жизни…

Глава третья

Меня разбудил лучик солнца, коварно пробравшийся через занавески к лицу. Я раскрыла глаза и улыбнулась, вспоминая подробности минувшей ночи. Рядом мирно спал Тёма. Приподнявшись на локте, я с интересом принялась рассматривать. Удивительно, но мне никогда не приходило в голову разглядеть…друга. Я никогда не воспринимала Артёмку как нечто большее, чем друг. Спящий, он выглядел невинным, как ангел… Я чуть усмехнулась, вспомнив, что вытворял со мной этот ангел сегодня ночью. Жалко было его будить, но я, вспомнив известный анекдот, обняла Тёму, поцеловала его в ушко и прошептала с придыханием, еле сдерживая смех:

- Дорогой, это была самая лучшая ночь в моей жизни…

Надо было видеть его лицо. Нет, это надо было видеть… Заспанное безразличие сменилось ошарашенным удивлением, то, в свою очередь сменилось перевариванием инкоминг файлс и разархивированием папок, содержавших информацию о минувшей ночи. Нет, все-таки жизнь с программистом не прошла для меня бесследно. А ну его, меня сейчас больше занимает некоторая другая личность… В смысле я сама.

- Тём, где тут у тебя душ?.. – спросила я, поднимаясь с постели.
- Прямо и направо…

Отлично, он быстро оправился… И даже вспомнил все самостоятельно.

Выйдя из душа, надев джинсы и футболку прямо на мокрое тело (ну они, понятно, сразу же прилипли!), я открыла дверь на кухню. Артём уже стоял у плиты. Взглянув на нее, я усмехнулась, – конечно же, на сковородке шкворчала излюбленная пища всех холостяков – ЯИЧНИЦА!

- Солнце мое, дай лучше я сама… - сказала я и решительно отобрала у Тёмки сковороду.

Как хорошо, что сейчас лето, и нам не нужно тащиться в универ, и снова засыпать на скучнейших лекциях… Можно сразу же приехать в наш офис, и весело провести время среди магов, или обучая новичков… Наш офис – это резиденция Светлых Сил, где собираются все светлые маги, невзирая на уровень, возраст и должность. Офисом это здание называли просто потому, что оно, на обычный взгляд, ничем не отличалось от остальных зданий. А вокруг были офисы. Вот и прилепилось. Резиденция Тёмных Сил находится на другом конце Москвы, где-то на северо-востоке… Никто из наших не знает где точно, кроме шефа, наверное. А никто из тёмных не знает, где находится наш офис. Вот так и живем. Скрываясь друг от друга. Мир – он только на бумаге мир, я и Кристинка - исключение…

Каждый из магов умеет выходить в Программу. Ну, то есть это сейчас это называется Программа. Это своеобразный мир – там все примерно такое же, как и в обычном мире, только нет людей, одни маги. Но туда уже давно никто не выходит – Программа есть некий плацдарм для ведения боя. Иногда там проводятся дуэли… Да, да, дуэли разрешены, несмотря на Мир. Все-таки трудно преодолеть барьер, разделяющий Тёмных и Светлых. И обычно маги бьются об этот барьер, сталкиваются, не имея желания, и не умея понять друг друга. Говорят, Программа имеет разные уровни, но на более глубоких уровнях бывают лишь маги с высокими способностями. Ни я, ни даже Артём, никогда не были в Программе… И, надеюсь, никогда не будем. Война – это всегда страшно. Магическая война – это ужасно.

Встав со стула, я сладко потянулась. Тёмка тут же подбежал ко мне, обнял, закружил… Я смеялась и тихонько ласково колотила его кулачками в грудь. Но тут…

У меня нагрелся браслет!.. Судя по тому, как Артём поморщился, его браслет сделал то же самое… Невероятно сухой и официальный голос шефа сообщил:

- Всем сотрудникам Московского Департамента Света срочно явится в резиденцию!.. Всем сотрудникам…

Мы с Тёмкой переглянулись. Шеф никогда не использовал такие средства связи. Обычно у одного из нас звонил сотовый, и игривый голос Наташки, хихикая и взвизгивая, сообщал: «Ребят, вас там все заждались… Давайте, есть кое-какая работенка, а потом туснемся!» И мы шумной оравой вваливались в офис. Но теперь… В воздухе запахло бедой. Серьезной бедой.

Артём внезапно посерьезнел.

- Катюшка, переодевайся, – сказал он.

Я кивнула. Сейчас действительно было не до любви и тем более не до шуток. Я пошевелила пальцами, собирая энергию. Раскрыв ладонь, я провела ей вдоль тела. Белый комбинезон, всегда удобный, никогда не пачкающийся и не рвущийся… Военная форма.

Спустя минуту, из соседней комнаты появился Артём, одетый так же. Подошел и надел мне на шею небольшой медальончик. Я молча вынула из кармана такой же. Внутри была моя фотография… Обмен медальонами означал верность. В какой бы точке земного шара, на какой бы сложной спецопрерации ни находился Тёмка, я всегда бы знала, что с ним. А он бы знал, что со мной. Обручение.

Антошка… Я не успела этого сделать. Хорошо, что не успела. Предательство друзей – вдвойне предательство. Прости. Наверное, я разлюбила тебя слишком быстро… Ты этого заслужил. Своими поступками. И все-таки, где-то далеко-далеко, в самой глубине сердца, я все еще люблю тебя, люблю тебя таким, каким ты был… А потом изменился. И мы, твои лучшие друзья, тебя не узнали. И ты нас не узнал и не понял. И даже я не смогла тебя понять, Тошка, милый мой великий программер. Надеюсь, тебя смогли понять твои новые друзья. Надеюсь. Хочу всего лишь чтоб ты был счастлив… Ведь, если сказать правду, никому кроме меня ты никогда не был нужен в этом мире. Странный, немножко повернутый, но веселый и заводной пацан. Я буду помнить тебя таким. Я ухожу. Прости меня.

Глава четвертая

Вскоре мы с Тёмой уже мчались в метро. Да-да, именно в метро. Никаких порталов, никакой магии – только своим ходом. Это была своеобразная традиция, – никто не ходил в офис через портал. Да это было и невозможно. У шефа, как у всех высокопоставленных личностей, был параноидальный синдром. Но шеф не подлежал обсуждению, – это было святое. Хотя иногда мы собирались и вместе перемывали друг другу косточки. Кто ж не любит поиздеваться над непосредственным начальством?..

Странный человек был наш шеф. Его никто иначе-то и не называл, как просто «шеф». Приклеилось. Говорят, ему было очень много лет, он повидал несколько магических войн… Маг вне категорий. А ведь и он когда-то был очень слабеньким магом, смотрел на своих учителей с обожанием. А ведь он когда-то был обычным человеком с обычными человеческими проблемами… Очень давно. Но был. В каждом из нас, магов, живет частичка того, маленького обыкновенного человечка. Маленького, беспомощного и не понимающего, что он маленький и беспомощный. В ком-то в большей степени, в ком-то в меньшей… Но в каждом.

Поверх комбинезонов мы с Тёмкой надели обычные куртки. Может, кого-то могли смутить белые сапоги и белые же штаны, торчащие из-под курток, но мы не обращали на это внимания. Хиппует молодежь…

Двери раскрылись. Я медленно подняла глаза и увидела… увидела Антона. Он вошел на этой станции, как всегда с наушниками в чуть оттопыренных алеющих ушах. Он заметил меня, удивленно поднял брови и начал открывать рот, намереваясь что-то сказать… Очки знакомым движением сползли на кончик носа, рука потянулась чтобы их поправить… Я закрыла глаза и начала падать в светящуюся тёмноту. Вниз, вниз, туда, где никого нет, где только пустота и одиночество…

…Очнулась я от ласкового похлопывания по щекам. Вернее, это мне они казались ласковыми похлопываниями, на самом деле Тёмка лупил довольно сильно, в отчаянии закусив губу.

- Что с тобой?.. Очнись, Белка, очнись, ну давай, не пугай меня так…

- повторял он, методично продолжая свое дело. Мне даже совестно стало. Так испугался мальчик… Я открыла глаза, попыталась придать своему лицу мало-мальски приличное выражение (что у меня очень плохо получилось) и спросила, тщетно пытаясь развязать заплетающийся язык:

- А что, собственно, произошло?

Вы видели когда-нибудь выражение истинного счастья на лице кого-либо?.. Вот таким и было выражение Тёминого лица. Солнышко мое…

- Разве можно меня так пугать? Катюшка, разве можно падать в обморок в переполненном поезде? Меня, конечно, не волнует предстоящее разбирательство у шефа, но разве можно так поступать?

Он не ругал, не жаловался. Он ласково журил… Разбирательство… КАКОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО?!

Боже, я подставила Артёма!.. Где мы???

Глава пятая

Как стыдно… Его не пугает разбирательство. Это будет не просто маленькая заварушка, это будет Разбор Полетов с большой буквы! Он поставил портал посреди вагона, не провел реморализацию, кинул все, как есть, и все из-за меня, маленькой истеричной дурочки с подростковыми комплексами?!.. Боже, боже, БОЖЕ, как я виновата!..

Ах, ну да. Я не сказала, – люди не знают о существовании магов. Если бы знали, – нас бы давно не осталось. Ни тёмных, ни светлых. Они бы сбросили на нас атомную бомбу, уничтожили биологическим оружием, не успокоились, пока не перебили бы всех до единого..! И, как ни странно, я их вполне понимаю. Представьте, что вы внезапно узнаете, что ваш сосед, живущий дверью напротив, умеет исцелять болезни, живет дольше вас в несколько раз, почти не стареет, и вообще… Что ожидает вашего соседа? Праильно: «Ведьма! Сжечь ведьму!» Вот так.

Когда мы вошли в офис, я поняла, что разборки пока не будет. Наши друзья стояли кучкой вокруг шефа. Даже Наташка, безбашенная обалдуйка, сейчас сидела, притихнув и даже чуть затаившись. Собрание, по-видимому, уже началось, и все с напряженным вниманием слушали шефа.

- … Трое светлых магов были убиты, и один человек был серьезно ранен сегодня в 2 часа пополудни в районе метро Коньково. Подробности убийства пока неизвестны, но установлено, что все трое были уничтожены магическим воздействием предположительно первой-второй ступени Силы, раненому чудом удалось выжить…

Дальше я не слушала. У меня вырвался один единственный крик боли:

- Кто?!

Шеф замолк и опустил глаза. В воздухе повисла напряженная гробовая тишина. Странно прозвучал глухой голос шефа:

- Убиты Андрей, Игорь и Анна. Из наших источников известно, что пострадавшего человека зовут Антон, студент МИФИ, фамилия нам не известна…

В этот день Тошка ехал в сторону Коньково.

Не может быть… Мой маленький хрупкий мирок, который я с таким трудом и таким терпеньем строила столько времени, разрушился в один момент, как карточный домик. Антоша. Я помню…

… Мигающий значок ICQ. Маленький зеленый цветочек. Расставаться через интернет – так глупо и так неромантично… Страх казался мне всегда чем-то осязаемым, чувствительным – удар, боль, кровь … Только потом я поняла, что такое настоящий страх. Страх слов «Я не люблю тебя». Страшная неизвестность, когда страшно спросить, страшно показаться слишком навязчивой, страшно открыться и страшно открыть. Страшно показать душу, опасаясь, что в нее плюнут, страшно раскрыть чью-то душу и не оправдать надежд. Я тогда напечатала, кусая кулак и сглатывая подступающие слезы: «Я ухожу. Прости, но я так больше не могу.» Чего не могу?.. Чего я не могла?.. Не могла больше обходиться без внимания, не могла видеть, как ты постепенно удаляешься, старые друзья отходят для тебя на задний план, это больно, Тошка, ты не представляешь как это больно… Особенно когда любишь. Потерять друга – удар по самолюбию, потерять любовь – удар в сердце. Ты попрощался по-испански: «Adios». А через некоторое время написал, что хочешь забрать собственный подарок. Какой подарок – хм, что может подарить программист?.. Конечно же диск. Диск с музыкой, которую собственноручно переписывал для меня. Диск с той песней, под которую танцевали первый медляк. Диск… Диск.

Я вынырнула на поверхность воспоминаний, чувствуя, как напряглась Тёмкина рука. Еще бы – я сжала ее с такой силой, что наверное было больно.

- Белка, можешь зайти в комнату. Уверяю, ничего серьезного, вернее, конечно все серьезно, но жизни ничего не угрожает – затараторила Наташка.

- Артёма и Маргариту я попрошу остаться, – настиг меня на пороге голос шефа.

Маргарита. Теперешняя моя соперница. Сногсшибательная брюнетка с ногами от ушей. Весь офис давным-давно знал, что Рита западает на Тёмку. Странно, что она светлая. Она всегда была изгоем в нашей большой дружной семье. Хотя не могу сказать, что она была плохим человеком. Не было в ней ничего отталкивающего, неприятного. Скорее что-то непонятное. Непонятное и поэтому вызывающее неприязнь. Девчонки просто ее не принимали. Зато мужики тащились - многие были готовы умереть за один ее взгляд… Че они в ней нашли?.. Ну ноги, ну грудь… Вон Анька – красавица, умница, жизнерадостная, счастливая… Была когда-то. А сейчас тихая, молчаливая и неподвижная лежит в соседней комнате с покрытым лицом. Анюта. Я никогда не видела смерть так близко. Анька. За что?.. За что тебя?.. Единственный человечек, который никогда и ни с кем не ссорился, всегда помогал в беде. Найду того, кто это сделал - пожалеет, что не умер в животе матери. Не прощу. Не прощу вам нашу Аньку.

Пройдя мимо трех неподвижно лежащих тел, я толкнула следующую дверь, заранее боясь того, что увижу. Но…

Слава богу, это был не Антон! Зато его тезке основательно досталось. Белая простыня была насквозь пропитана кровью, сочившейся из раны в плече. Чему учат новичков?.. Я закрыла глаза и провела рукой с браслетом над простыней, пытаясь сосредоточится. Простыня снова была белоснежна, рана промыта и забинтована. Большего я сделать не могла. Для этого существуют маги-врачи.

Я вышла в смежную комнату и села на стул возле неподвижного тела Анюты. Просто сидела и тупо смотрела в покрытое тканью лицо. О чем я думала?.. Не помню. Она была одной из моих ближайших подруг. Не такая, как Кристюшка, но все таки близкий человечек. Я доверяла ей все, что было на душе… И она доверяла мне все. И сейчас она лежала рядом с Игорьком. Они были бы хорошей парой… Тем более, что она любила его больше жизни. А он? Он был без ума от Маргариты.

Тёма обнял меня сзади за плечи.

- Пойдем, это слишком тяжело.

Я не заметила как с губ тяжело сорвалось:

- Как там Рита?

Артём тихо засмеялся и прошептал:

- Рита?.. Какая Рита?.. Я и не заметил…

И впервые за этот ужасный день мне стало чуточку лучше.

Глава шестая

А у меня, а у меня, а у меня – Д-Е-П-Р-Е-С-С-И-Я! Вообще меня трудновато выбить из седла, но эту ночь я прорыдала в Тёмкиных объятьях. Тёма отпаивал меня валерьянкой и целовал в опухший красный нос. Я прижималась к нему, дрожала и снова заходилась в волнах истерики. Потом я успокоилась, и мы долго сидели на кухне и пили чай, вспоминали Андрюху, Игорька и Аньку. Я не была близко знакома с братьями, но Артём сказал, удивительной души были люди. Настоящие друзья. А я сидела, и рядом был Тёма, и было тепло, хорошо и совсем не страшно…

- Пошли на балкон? Сегодня звездная ночь… - тихо предложил Артём.

Я почувствовала, как в кармане вибрирует сотовый.

- Я сейчас приду… Жди меня там. – прошептала я и коснулась губами Артёминого носа. – Это Кристина.

Я нажала на кнопку вызова.

- Да?
- Белка.

Голос в трубке звучал мертво и глухо. Я судорожно вцепилась побелевшими пальцами в трубку.

- Кристь, солнышко, что случилось??? Ответь!
- Белка, тех троих убил кто-то из наших.

У меня отвисла челюсть.

- Катюх, я не знаю, что делать. Босс снял отпечаток магии. Она была тёмная. Ты понимаешь, что это значит?..

Я понимала. Это конец. Это нападение без объявления войны. А если ее не объявляют, она все равно начинается…

- Кристюш, не волнуйся, все образуется. Шефы решат дело миром и все будет чики-пики…

Подруга горько засмеялась в трубку:

- Если б дело только в шефах… Силы Света не простят убийства, силы Тьмы не признают вины. Это пипец, Катюха, это война.

Я не знала как утешить подругу. Но сама была на удивление спокойна… Че сделано, того не изменишь. Вырубив Кристюшу, повернулась к стоящему в дверях Тёме. Он тихо улыбался, и глаза его горели таким странным огнем, что я подбежала и чмокнула его. И еще раз. И еще. Сейчас мне было глубокомысленно наплевать на войну, на волнующихся тёмных, на светлых… Мне было наплевать абсолютно на все, кроме этих любимых глаз, этих ладоней, просто этого человека!..

Мы вышли на балкон. В небе горели мирриады маленьких лампочек, мерцая и приближаясь с каждой минутой… Я свернулась калачиком на Тёминых коленях, его руки рассеянно бродили по моему телу. Странное ощущение… Их было столько за этот первый день. Ведь мы только один день вместе, а кажется, что ждали друг друга всю жизнь. Я подняла лицо и взглянула в Артёмины глаза. Хотела что-то сказать, но не смогла найти нужных слов… Его губы нашли мои, и страстный поцелуй подвел итог этого бурного дня.

В три часа ночи у Тёмы зазвонил сотовый. Не просто зазвонил, а еще и завибрировал, подпрыгивая на тумбочке и окончательно прогоняя сон. Мы сидели и молча смотрели на мигающую надпись «ХОМЯК» на экране. Даниил был нашим сотрудником, «заведовавшим» чрезвычайными ситуациями. Что еще?.. Неужели еще одно убийство?..

- Возьми ты. Я не выдержу. – попросила я.

Артём молча нажал на зеленую кнопку. Из трубки донеслось:

- Артём?
- Да.
- Екатерина, то бишь Белка, у тебя?
- Да, а что?
- Срочно вези ее в офис.
- Что-то случилось?
- Там узнаешь. Давай-давай, вставай, ты тоже нужен.
- Но Дань, сейчас ночь и метро уже не работает!
- Я пришлю за вами машину.
- Когда?
- Она уже должна стоять у твоего подъезда. В офисе ее встречу я, а ты пройдешь ко мне в кабинет.
- Хорошо, тогда мы скоро будем.
- Не скоро, а сейчас же!
- Давай.
- Отбой.

Тёма выключил мобильник и подошел к окну. Странно, мне вдруг показалось, что он постарел лет на десять. Я положила руки ему на плечи.

- Что случилось?..

Тёмка молчал.

- Тёма, что такое?

Артём резко развернулся.

- Зачем ты понадобилась Даньке в три часа ночи?!.. Я понимаю, это глупо, но я не понимаю, зачем МОЯ девушка требуется другому парню в такое время!!!

Ой, да он же просто ревнует!.. У меня свалилось с плеч, наверное, тонн пятьдесят. Я засмеялась. Заливисто, громко и немножечко по детски.

- Тёмка, какую же ты глупость только что сказал… Неужели ты подумал, что я смогу тебе изменить, да еще с Хомяком? Во первых он не в моем вкусе, а во-вторых стал бы он звонить ТЕБЕ, чтобы вызвать МЕНЯ к себе? Какой ты дурачок…

Морщинки на Артёмином лбу начали постепенно разглаживаться. На его лице появилась сначала робкая, а потом уже счастливая улыбка. Тёма со смехом обнял меня, потом отдалил от себя и спросил, хитро прищурив глаз:

- А был бы он в твоем вкусе, изменила бы?

Я подняла глаза к потолку, сделав вид, что напряженно думаю, и ответила:

- Ну… Эээ… Ну не знаю, но принимая во внимание особые обстоятельства… Например такие, что я тебя люблю… Я предполагаю… Нет!

Тёмка важно кивнул головой.

- Ты не представляешь… Но мне кажется… Точнее я уверен… А может… Нет, впрочем… Точно… Я тебя тоже люблю.

Мы выбежали на улицу, держась за руки. У подъезда нас ждала машина – маленькая пежо ярко-красного цвета. У Даньки была бурная фантазия и очень яркое ее претворение. Если машина – то ярко-красная, если футболка – то оранжевая, если джинсы – то рваные, если носки – то какого-нибудь невообразимо-полосатого цвета… Яркая личность. В моем представлении он всегда ассоциировался с попугаем. Нет, не то чтобы я имела что-то против попугаев, или тем более против Даньки, но рябящая пестрота его нарядов, авто и т. д. навевала именно такие мысли. Но, несмотря на это, он был очень, очень верным и понимающим человеком, всегда готовым помочь в беде. Мы сидели на заднем сидении, а мимо проносились дома, деревья, машины… Временами попадались запоздалые прохожие или шумные компании, как всегда нашедшие повод что-то справить. Мне было спокойно и хорошо, ведь рядом был Тёмка… Солнышко мое.

Машина остановилась возле знакомого здания офиса. Около входа стоял тёмноволосый молодой человек, который, увидев нас, начал приветственно махать нам рукой. Сначала одной… Потом двумя… Потом начал подпрыгивать и что-то кричать!.. У Хомяка всегда была именно такая манера общения. Если ему что-то нравилось, он немедленно начинал развивать это. Правда, он не умел вовремя останавливаться…

Тестик

Thu, 17 May 2007 17:27:01 GMT

Круто) Мой психологический возраст 20 лет)

Чобиты

Wed, 16 May 2007 17:13:21 GMT

Блин так жалко что Чобиты кончились... 26 эпизодов это все таки маловато^^ Требую зрелищ!

Как все таки хорошо что Чии и Хидеки в конце концов остались вместе... Мне на 25ом эпизоде так плохо было... Вообще, чуть не расплакалась...:(

Фоты...

Sun, 13 May 2007 17:47:33 GMT

Выкладываю долгожданыые фоты из Сочи...

Это моя доча... Доча волучилась засвеченная:( Ленко, ты ведь не вампир, не?:)

Сие есть мой зять, муж и внук (слева направо) Нет, это не бред, просто мы все теперь большая и дружная семья...)

Еще одна фотка дочи) За заполнением авторефератов. Надо сказать авторефераты доставили нам столько неудобств...:( занудно все это, товарищи)

Внучок мой Вовка) а вы как думали... я уже бааабушка)

Мы возле памятника Колобку)

Хипповая туса)

Аленушка) Сестра моя) *не пей из колодца, козленочком станешь*...

Папко) то бишь муж мой с дочкой) добрый папашко, правда?

Все те же авторефераты... Три часа ночи...

Мы в музее чайников)

Дендрарий Сочинский) хорошо там...

Нет ни одной фоты, где бы он не умудрился скорчить рожу!:) Блин...

Воть и все на сегодня. сосканирую еще-выложу...

Воть)

Sun, 13 May 2007 16:37:49 GMT

Мои результаты теста "Насколько я свободен?"

Границы во внутреннем мире

35%

Границы кругозора и познания

20%

Границы, поставленные другими людьми

40%

Границы, поставленные мной по отношению к другим людям

30%

Границы активной жизненной позиции

25%

Границы психики

35%

Границы физического тела

25%

злобный белк

Sun, 13 May 2007 15:53:25 GMT

Да может я плохая, да нехорошая, да издеваюсь над бедным парнем... Но он сам это заслужил! И я БУДУ опускать его ниже плинтуса до тех пор, пока он это не поймет!

Sat, 21 Apr 2007 06:52:43 GMT

The world seems not the same
Though I know nothing has changed
It’s all my state of mind
I can’t leave it all behind
Have to stand up to be stronger

Have to try
To break free
From the thoughts in my mind
Use the time that I have
I can say goodbye
Have to make it right

Have to find
‘Cause I know in the end it’s worth while
That the pain that I feel slowly fades away
It will be all right

I know
I should realize
Time is precious
It is worth while
Despite how I feel inside
Have to trust it’ll be alright
Have to stand up to be stronger

This night is too long
Have no strength to go on
No more pain I’m falling away

Through the mist see the face
Of an angel, calls my name
I remember you’re the reason I have to stay

Опять в тоске:( Блин, как это меня достало... Скоро выложу атчот о поездке. Только допечатать надо...

Chrno crusade

Tue, 27 Mar 2007 07:01:56 GMT

ААаааааа, какой грустный конец... я над мультиками не ревела уже лет с 8ми наверное, а сейчас плачу как не пойми кто.... Почему они померли в конце.... И Сателла, и Хроно и Розетта....Аааааааа.... Но аниме просто супер! Несмотря на грустный конец, меня так затронуло... Я сижу смотрю уже вторые сутки, 24 эпизода сразу, ужас просто какой-то..... Но мне так понравиолсь, так понрвилось, ваще просто, слов нет.... Ваще, я в таком шоке сижу, такой кавай, просто сил нет ^_^. Это как наркотик, я как только домой прихожу - сразу к компьютеру. Просто как больная... Но так хорошо....