Мы с Артёмом стояли и терпеливо смотрели на фигуру на крыльце, уже начавшую отплясывать лезгинку. Данька подбежал к нам, и затараторил с невероятной скоростью:
- Катькаприветкакделапошлитёмапроходивмойк
абинеттамтебяужеждут!!!!
Тирада была что надо. Как он сумел выговорить это все на одном дыхании – загадка природы! Я чмокнула Тёмку и пошла за Данькой прямо по коридору.
Он толкнул дверь и мы вошли в просторный кабинет. Точнее, это был уже не кабинет, а какой-то небольшой зальчик.
- А вот и наш Мастер Телепатии. – послышался голос шефа.
Да. Именно так называлась моя военная должность. Мастер Телепатии. Мастер распутывания логических клубков, мастер лабиринтов чужих мыслей. Мастер переживания чужой боли и разрушения границ реальности и мира грез. Мастер.
Полумрак создавал зловещую атмосферу, а посередине комнаты стоял человек. Вокруг него распространялось матовое сероватое свечение. Сфера запрета. Он не мог выйти за ее пределы. Тёмный маг. Лица я не видела, но меня поразили его струящиеся белокурые волосы. Где-то я уже видела их…
Я прикрыла глаза… Пальцы как будто ощутили мягкость чьих-то волос, в ухе послышался тихий горячий шепот … Огонь словно пронизывал меня насквозь, моя душа сгорала, оживала и снова сгорала, было больно, очень больно, но одновременно приятно и хотелось еще, еще, больше этого жара, пламени…!!! Я вспомнила…
Я вскрикнула, заранее догадываясь, что увижу… Человек медленно поднял лицо. В центре комнаты, в кольце серого свечения стоял Антон.
Глава седьмая
Слишком много неразрешенных вопросов. Слишком много неразгаданных загадок. Слишком мало слов и слишком много мыслей. Мне показалось, что я умираю. Как?!.. Антон – тёмный маг? Почему, почему, я должна была это заметить…! Не отличить нормального, обычного человека от тёмного мага?.. Как это могло получиться?.. Это бред. Я не могла, не могла так лажануться с определением ауры! Это просто непостижимо. Ладно, эту вероятность я еще допускаю. Но чтобы мой любимый, мой самый заботливый, такой нежный и внимательный оказался тёмным?.. Не верю.
Антон криво усмехнулся.
- Ну здравствуй, Светлая. Не думал, что ты меня допрашивать будешь. Ну что ж, я готов…
Меня мотало из стороны в сторону. Преодолев себя, я шагнула внутрь сферы. Во время допроса Мастер и обвиняемый должны быть один на один. Стены вгибались перед глазами и на каждой, на каждой появлялась эта жестокая ухмылка. Краем глаза я поймала страдающий взгляд Артёма, вошедшего в зал. Весь офис был в сборе. Но они были далеко, где-то там, за границами мира, который сжался до пределов небольшого светящегося круга. Все плыло перед глазами, голова жутко кружилась, и в голове горел только один вопрос: ЗА ЧТО? А где-то там, за пределами понимания, голос шефа четко, сухо и официально бубнил:
- …обвиняемому вменяется в вину нападение на трех сотрудников Московского Департамента Света с последующей смертью вышеназванных. Также он обвиняется в нападении на Антона Розалина, человека, не имеющего знака инициации и магических способностей. В связи с данными обвинениями и в случае доказательства вины обвиняемого, Московский Департамент Света требует смертной казни через Три Магических Лезвия и приведения приговора в действие через двадцать четыре часа…
Я медленно подняла руки. Браслет горел ровным белым светом. Мне было страшно. Я еще никогда не проводила такой допрос. Были какие-то инцинденты, какие-то потасовки, кражи и т.д., но убийств… Убийств не было. Я прошептала:
- Тошка, прости меня, но я должна… Откройся мне.
А он и не пытался защищаться. Только стоял и смотрел своими знакомыми голубыми глазами. Смотрел и как будто выпивал мои душевные силы, с каждой минутой делая меня все слабее в битве против самой себя… Я собрала в комок те остатки воли, которые еще валялись по закоулкам моей души, и вошла в Тошкино подсознание.
Я шел по какому-то грязному тёмному переулку. Вокруг нависали старые покосившиеся дома, норовя упасть и погрести под своими обломками. Было все равно. Куда и зачем идти. Хотелось убивать, рвать, терзать и еще убивать… Хотелось, чтобы вокруг текли реки крови и лилась музыка криков и стонов… И вспоминалась та, Светлая. Ее полные боли глаза, когда-то любимые глаза... Прости меня, Светлячок. Ты была слишком наивна и верила в настоящую любовь. Ты воспринимала меня как что-то лучшее, чем я был на самом деле. Но я не мог больше обманывать тебя. Моя тёмная сущность рвалась наружу, я не понимал, что творю. Когда-то я действительно любил тебя, но потом… Потом просто использовал. А она верила. Зря верила. Она не знала, сколько крови на моих руках. Неизвестной крови неизвестных людей. Светлячок, ты была слишком наивна и слишком невинна для меня.
Как больно. На свете нет друзей, в этом я удостоверился совсем недавно. Димыч, друг, как ты мог, как ты мог так поступить со мной, так предать меня?!.. Единственный человек, которому я полностью доверился. Даже Светлячку я так не доверялся. Друг…
Я чувствовал как сила и ненависть переполняют меня. Я ненавидел всех, и тёмных, и светлых…О, эти маги такие светлые, такие чистые!.. Противно на них смотреть, как они живут своей кукольной жизнью. Смерть – награда для таких как они…
Навстречу приближались три светлых мага. Я почувствовал облегчение, даже некоторую радость…Меня ждет смерть, я прекрасно осознаю это, но… Зачем жить в мире, где нельзя доверять никому?.. Я унесу с собой жизни этих счастливых светлых магов. Унесу туда, откуда нет возврата.
Наши сознания разъединились. Вокруг бушевало все то же серое марево. А там, за его пределами, ждали люди. Ждал Тёма. Ждал шеф. Ждали Наташка, Данька, Рита… Как тяжело выносить вердикт. А может не говорить этого страшного слова, может солгать и спасти его жизнь?.. Правосудие слепо. Но правосудие всегда правдиво. Сейчас я – это Правосудие. Как тяжело.
- Виновен, – шепотом произнесла я и упала лицом вниз на паркетный пол.
Очнулась я в Данькином кабинете. Рядом сидел Артём и молча смотрел на меня своими большими серо-голубыми глазами. Я внезапно подумала, что цветом глаза Антона очень схожи с Тёмкиными… Я вскочила, обняла Тёму, уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась. Он не утешал меня, не говорил ни слова, а только гладил по голове и целовал волосы…
- Тёма, я только что послала на смерть человека… Ты понимаешь? Мне кажется, что теперь мои руки запачканы кровью, кровью!.. Он умрет через двадцать четыре часа, умрет, перестанет жить! Если бы это был еще какой-то незнакомый, посторонний, еще куда ни шло, а тут…
- Ты знаешь его?..
Я осеклась. Невинный Тёмин вопрос выбил меня из колеи. Ведь никто не знал об Антоне, кроме Кристюхи. Я высвободилась из Артёминых объятий и отошла к окну. Сказать ему правду? Или солгать будет проще? Слишком много вопросов…
- Мы… Мы какое-то время были очень близкими людьми.
Я прислонилась горячим лбом к холодному оконному стеклу. За стеклом было темно и тихо, как в бутылке. Сколько сейчас времени – четыре, пять утра?.. Все равно. Что он скажет? Как поступит? Обидится, молча уйдет или… Предложит расстаться? Что чувствует мужчина, когда узнает о возможном сопернике?.. Или еще хуже, о предшественнике?..
Почувствовав Тёмкины руки на плечах, я даже вздрогнула. Не ушел, минус вариант. Что будет дальше? Раздался тихий свистящий шепот:
- Ты меня любишь?
Вместо ответа я развернулась и тихо поцеловала его в губы. Артём приблизил свое лицо к моему, и, глядя глаза в глаза, сказал:
- Тогда мне все равно, кто был у тебя до меня. Я люблю тебя сейчас. А они… Они в прошлом.
Он хотел поцеловать меня, но тут… ТУТ В КАБИНЕТ ВОРВАЛСЯ ДАНЬКА! Он прошел, как маленький ураганчик, сметая все на своем пути! Через миллионную долю секунды он уже крутился в кресле, одновременно грыз яблоко и с интересом смотрел на наши застывшие фигуры.
- Нет-нет, продолжайте, я не буду мешать! Я так, на секундочку, решил проверить что вы тут делаете…
Ага, зашел он проверить… Сам он уже успел наиудобнейше расположиться в кресле (причем залез туда даже с ногами), умолотить яблоко, что-то нарисовать на клочке бумаги, переложить какие-то книги… Человек-комета!
- Поехали домой? – спросил Артём.
- Ты еще спрашиваешь… Конечно. – я игриво провела пальчиком по его груди. – Ты обещал мне что-то показать… Но пообещай мне, что мы вернемся сюда днем.
Артём внезапно перестал улыбаться и нахмурился:
- Знаешь, я начинаю ревновать тебя к этому Тёмному…
Я взяла Тёмкино лицо в ладони и прошептала:
- Еще раз так скажешь – покусаю.
И, не обращая внимания на Хомяка, залепила Тёмкин рот нежным поцелуем.
Глава восьмая
Мы вылезли из машины возле Тёминого подъезда. Он подхватил меня на руки в внес вверх по лестнице. Я чувствовала напряжение его сильных рук и мне было так защищенно, спокойно… Но глаза Антона не давали мне отдыха. Они преследовали меня всю дорогу, все время… Только ободряющее присутствие Тёмы спасало меня от нервного срыва. Если бы не он, я, наверное, сошла бы с ума.
Мне хотелось чего-то необычного. Дикого и вместе с тем нежного. По направлению Артёминого взгляда, я поняла, что ему хочется того же.
Он осторожно внес меня в спальню и положил на кровать. Я обняла его за шею и увлекла за собой. Он понимал меня, и всеми силами старался отвлечь от страшных мыслей, от сосущей пустоты внутри. Я быстрым, но осторожным движением стянула с него футболку. Тёма расстегнул пуговицы моей блузки и приник к сухой горячей коже щекой. Я взъерошила ему волосы. Я так любила его волосы, такие мягкие и вместе с тем непослушные… Мы оба понимали, к чему идет дело. Тёма, не долго думая, стянул с меня всю одежду (подозреваю, что он сделал это не без помощи магии) и кровать мерно заскрипела в такт нашим движениям. Эту ночь и это утро нам не суждено было спать.
Днем мы уже были в офисе. Надо сказать, что офис – не просто здание. Помимо надземных этажей, куда открыт доступ даже обыкновенным людям, существуют еще пять подвальных этажей. Там находятся лаборатории экспериментальной магии, проводятся курсы для новичков… Пятый, самый нижний подвальный этаж на моей памяти никогда не использовался. Это были камеры смертников. Большей частью третий и четвертый этажи были заняты следственными изоляторами с мелкими нарушителями, но этот мрачный этаж пустовал… Сейчас под этими мрачными каменными сводами находился некогда любимый мной человек.
Пятый этаж выглядел как настоящее средневековое подземелье. Скользкие камни, мох на стенах создавали какую-то скользкую атмосферу. Да, это место вполне подходило, чтобы сходить с ума. Не знаю, специально ли шеф держал пятый этаж в таком состоянии, или просто забыл про него за неиспользуемостью – но пребывать в этом помещении было ужасно.
Я чувствовала себя героиней какого-то средневекового романа, однако не испытывала никакого удовольствия от этой мысли. Где-то сверху фырчали моторы автомобилей, спешили одинокие прохожие, звали яркие витрины супермаркетов – а здесь, в каих-то пятнадцати метрах под землей царило царство скользких стен и паутины. Я шла, крепко держась за Тёмину руку. Мне вспомнилось далекое детство, когда я вот точно также, держась за чью-то взрослую и крепкую руку, шла по тёмным комнатам дома. Каждый стул был невообразимо страшным чудовищем, а из-под дивана каждую ночь вылезали маленькие, кусачие и тоже страшные бяки.
Тёма толкнул какую-то дверь. Я зажмурилась, ожидая, что в лицо мне пахнет затхлостью и сыростью, но их почему то не было. Я открыла глаза.
Мы находились в небольшой тёмной, но чистой комнате. Я отметила это почти машинально, не вдаваясь в подробности, потому что мой взгляд приковала к себе сутулая фигура посреди комнаты. Я обернулась и поймала на себе вопросительный взгляд Артёма. Я кивнула, и он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Никто не смел мешать Мастеру при исполнении.
Антон поднял глаза, и на секунду в них вспыхнул странный огонек. Потом он опустил голову и все с тем же тупым безразличием уставился в пол. Но я чувствовала, что он взволнован. Раз объединив наши сознанания, мы были связаны одной нитью и я могла чувствовать его настроение. В предыдущих случаях этого не происходило, но для вскрытия Тошкиного подсознания потребовалось достаточно большое усилие и много энергии. А энергия ниогда не теряется, поэтому она перешла в связь между двумя душами...
Я закрыла глаза и объединила наши сознания…
- Зачем?
- Я любил тебя, Светлячок…
- Зачем?
- Я не мог, не мог быть с тобой!.. А хотел. Пойми, я разрывался между тобой и Тьмой…
- И выбрал Тьму?
- Она выбрала меня.
- Зачем ты это сделал?.. Если бы не это нелепое убийство, мы сейчас не стояли бы в этой комнате смертников и не знали, что через несколько часов одного из нас не станет...
- Прости…
- Как?.. Ты просишь прощенья у меня??? А не пытался попросить его у Ани, у Дрона, у Гарика,наконец?
- Я знаю, я убийца. Мне был дан приказ, и я его исполнил…
- Какой приказ?
- Я не могу сказать тебе.
- Ты знаешь, я прошибу любой мыслеблок.
- Это не мыслеблок. Наверное, мне затерли память. Я абсолютно ничего не помню. По идее, я не должен помнить даже того, что мне был дан приказ. Но все-таки у меня присутствуют кое-какие телепатические способности и я ухватил это…А тут еще это предательство. Больно, когда предает друг.
- Боже…
- Меня уже нельзя спасти. Я убил их сознательно, даже с некоторым удовольствием. Я же все-таки Тёмный…
- Почему я не знала что ты Тёмный?.. Как я могла, я всегда видела ауру…
- Меня официально инициировали только после нашего расставания.
- …
- Прощай, Светлячок. Я когда-то любил тебя.
Я развернулась и выбежала из камеры. Я бежала, бежала прямо по коридору, не зная куда и зачем бегу. Слезы застилали мое лицо, волосы трепались, лезли в глаза, в рот, в уши, а я все бежала и бежала, не разбирая дороги, прямо и прямо… Я не верила в то, что он умрет. Но осознавала всю безнадежность и безвозвратность его судьбы. Что чувствовал он сейчас, знавший, что умрет через несколько часов? Никто не знает… Я прервала связь с Антоном в 00:00 по московскому времени.
Его смерти я так и не увидела. Ее не увидел никто – умирать у магов принято без свидетелей. Но была уверена, что его смерть была легкой и быстрой. Смерть через Три Лезвия всегда быстрая. Это просто так называется – Три Лезвия. Никаких лезвий там и в помине нет, Кара, Правосудие и Справедливость – их имя. Несколько секунд мучительного ожидания, спазм сердечной мышцы – и нет человека. А потом тело распыляется на тысячи молекул и атомов, рассеиваясь в атмосфере… Что он чувствовал в эти последние несколько секунд жизни, когда сердце постепенно останавливалось, захлебываясь в невообразимом хромом ритме?..
Мы с Тёмой молча шли по ночному переулку. Вернее он тащил меня, потому что ноги у меня подгибались… Вскоре он посадил меня на лавку, а сам встал на колени перед ней, взял мои ладошки в свои теплые руки и долго-долго смотрел в мои пустые глаза…
- Я сейчас схожу в соседний киоск, а ты подожди здесь, хорошо?
Он поднялся на ноги. И словно какая-то иголка кольнула меня в сердце… Я прошептала:
- Тёма, не ходи…
Он улыбнулся:
- Да ничего со мной не случится, я мигом…
- Тёма, я прошу тебя, не ходи…
- Бельчонок, ты просто устала, я тебя понимаю, но я сейчас вернусь…
Я не знала, что со мной происходит. Что-то подсказывало мне, что не надо его отпускать, но с другой стороны, мое предчувствие могло и обмануть меня…
Артём развернулся и пошел за угол. Внезапно я вскрикнула:
- Тёма!!!..
Он обернулся.
- Тёма, я люблю тебя!..
- Я тоже тебя люблю!.. – донесся до меня его ответный крик. Артём повернулся, и, не оборачиваясь, пошел за угол.
Его нашли утром. Его и Риту. Оба ничего не помнили, никого не узнавали и, что самое ужасное, потеряли все свои магические способности…
Я сидела в кресле в Данькином кабинете и тупо смотрела в одну точку. Вокруг суетились какие-то люди. Вернее, я осознавала, что этими людьми были мои друзья. Кажется, я даже помнила, как их зовут. Но мне было все равно. Потерять сразу двоих в один момент – это не просто тяжело, это… это ужасно. Мне было уже не больно, – мне было все равно. Казалось, что весь мир сошелся в этой маленькой серой точечке на обоях, сжался до мизерно маленького пространства. Сердце глухо колотилось об грудную клетку. Глупое. Оно еще чего-то хотело. Хотело жить. А мне уже ничего не хотелось. Тук, тук, тук… Оно все так же ровно отбивало ритм. Кто-то сказал: «Когда я встаю, я постоянно напоминаю себе, что нужно дышать…» Вдох-выдох, вдох-выдох… Когда теряешь самых дорогих тебе людей, нельзя забывать о дыхании… Нельзя…
В эту маленькую серую точку ворвался голос шефа:
- Они будут жить среди людей. Учиться в тех же институтах, что и учились. Но они больше никогда не увидят и не узнают никого из нас… Никто не смеет отныне вмешиваться в жизнь этих людей. Не знаю, кто так искусно затер им память, но, в любом случае, сделать ничего уже нельзя…
Я подняла глаза. Артём удивленно смотрел сквозь меня, и его глаза выражали такое искреннее недоумение, которое бывает только у новорожденных ягнят, которые впервые стали на ноги…
Мне стало так плохо, что я перевалилась через ручку кресла и, кажется, упала на пол…
Глава девятая. Через три года.
Я сидела на кровати и смотрела в одну точку. Прям как в тот день… Не знаю, как я прожила эти три года. Вернее не прожила, а просуществовала. Каждое утро, вставая с кровати, я смотрела в зеркало. Морщины… Каждая из них говорила о каком-нибудь несчастье. Были морщинки мелкие, были глубокие. Но ничего не было глубже морщины, резкой чертой перечеркнувшей лоб. Она появилась в ту ночь, когда исчез Тёмка…
Почему я его не удержала?!… Надо было вцепиться, не пускать, не пускать его туда, или идти вместе с ним. Я была виновата в том, что с ним произошло. Ночами я просыпалась в холодном поту, слыша его укоризненный голос. Кажется, я начала медленно сходить с ума…
Все эти три года шла война. Тёмные убивали светлых, светлые – тёмных. Но пока она велась исподтишка, никто не решался объявить войну открыто… Но беда набирала обороты, каждый день увеличивалось количество жертв, ими становились даже простые люди. Каждый день кто-либо пытался уничтожить кого-либо из Мастеров. Даньку – Мастера боевой магии, Наташку – Мастера по анимагии, Сашку – Мастера по артефактам, Леру – Мастера-целителя… Каждый день мне приходилось выворачивать наизнанку столько человеческих душ, что я потом долго не могла понять – я ли это вообще?
Сегодня у Артёма должна была быть презентация. Да, я была в курсе его дел, его жизни, но это не давало мне НИЧЕГО… Он умер для меня. И хотя еще существовал этот человек, ходил, дышал, мыслил, но это был уже не ТОТ Тёмка… Он был не просто моим самым дорогим, самым любимым человеком – он был другом. Ведь у нас было много лет дружбы, всего три дня любви – и три года разлуки… Одеваясь, я вспоминала его целиком и по частям… Это происходило каждый день, и это было мучительно больно. Больно осознавать, что он никогда больше не возьмет мои руки в свои, не взглянет в глубину души своими смешливыми серо-голубыми глазами. Тем более… тем более, что теперь Артём любил Риту. Да. Она все-таки добилась своего. Была ли это насмешка судьбы, или чья-то злая воля, но… Они жили вместе и даже были счастливы. А я должна была наблюдать за этим со стороны и желать им счастья. Быть Светлой – тяжело. Нельзя проклясть соперницу, нельзя даже просто плохо отозваться о своем враге – можно только искренне желать счастья влюбленным…
Я закрыла глаза. С самого утра меня не оставляло какое-то странное чувство, что сегодня должно случиться нечто важное… Плевать на все законы. Плевать на все запреты. Я еду на Тёмину презентацию.
Эту ночь Артём спал плохо. Рядом ворочалась Рита, тихо причмокивая губами во сне. Внешне все было хорошо, но что-то странное сжимало его сердце… Он переворачивался с боку на бок, пытаясь заснуть. Тёма помнил, что завтра презентация, и надо во что бы то ни стало выглядеть бодрым и свежим. Но увы…
Встав с утра пораньше, он умылся, позавтракал, чмокнул Ритку и пошел на работу, тщетно пытаясь разлепить тяжелые веки.
Он бегал по залу, что-то рассказывал, подавляя зевоту, как вдруг он увидел Ее. Она стояла и с интересом рассматривала какой-то листок. Потом подняла взгляд, их глаза встретились, и Артём понял... Что влюбился. Невозможно было не влюбиться в эти бархатные лучистые глаза, с таящимся в глубине оттенком грусти… Посмотрев на него несколько секунд, она отвернулась.
- Мы знакомы? – спросил он слегка осипшим голосом.
- Не думаю, – безразлично ответила она и отошла в другой конец зала.
Внезапно в зале послышался звон разбитого стекла. Полыхнул взрыв, женщины закричали. Когда рассеялся дым, Артём увидел, что только Она стоит на ногах. Причем как-то странно подняв руку с белым браслетом. Вокруг стояли какие-то люди в черных одеждах, и зачем-то шевелили пальцами. Внезапно один из них рассмеялся, и сказал:
- А… Наш дорогой мастер Телепатии!.. Ну что ж, это даже больше чем мы ожидали. Взять ее.
Но черные люди стояли в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.
- Шеф, она прикончит любого из нас одним пальцем!
Тот, которого называли шефом, усмехнулся.
- Глупцы, здесь находится тот, кто дорог ей больше всех… Она не посмеет напасть.
Я знала, я знала, что это должно было случиться!.. Чудом спаслась Лера, у Даньки остался шрам через всю спину. Тёмные. И среди них Кристюха. Что они с ней сделали!.. После той ночи я потеряла еще и лучшую подругу. Она тоже не помнила меня, – просто с началом войны ей стерли все воспоминания, касающиеся моей личности. У Тёмных тоже был свой Мастер Телепатии…
Я произнесла внезапно осипшим голосом:
- Кто тронет хотя бы волос на его голове, – умрет первым!
А Тёмка, мой любимый Тёмка, стоял и глупо хлопал глазами. Он не узнал меня. Он живет своей обычной жизнью обычного человека, и знать не знает ни о каких магах, ни о каких войнах…
Черный человек (по-видимому, он являлся главным в этой кучке убийц) усмехнулся.
- Ну что ж, Светлячок, попробуй сделай это.
И он невидимым движением телепортировал к себе Артёма. Тот ровным счетом ничего не понимал и только открывал рот, как рыба выброшенная из воды на берег. Черный прижал свой браслет к его шее и издевательски прошипел:
- Ну что ж, выбирай, Светлая – либо сдашься, либо он умрет…
Артём увидел, как Светлая медленно, словно против своей воли, опустила руку.
- Отпустите его, – глухо произнесла она.
- Кинь браслет! – приказал черный.
Она безмолвно повиновалась. Как только черный завладел ее браслетом, он рассмеялся страшным, глухим хохотом:
- О эти наивные светлые!.. Ты действительно думаешь, что я его отпущу? Ошибаешься. Я убью у тебя на глазах самого любимого тобой человека, а потом убью тебя саму!.. Ты что, правда поверила? Теперь, без браслета, я могу делать с тобой все, что захочу… И с твоим золотцем тоже. Смотри…
Артём неуловимо почувствовал, как его волосок отделился от своего корня и упал на пол, перекатываясь от ветра…
- Ну что? Что ты сделаешь?
Светлая внезапно подняла руку, выставив ее ладонью вперед:
- Я предупреждала. Волос упал.
Я ударила стразу, волной, стараясь вложить в этот магический удар всю силу, всю ненависть, кипевшую о мне. Но поняла, что то, что я пыталась делать, было невозможно… Маг бессилен без браслета, нельзя делать работу без инструмента. Художник не рисует без кисти, скульптор не работает без резца, маг не может работать без браслета… Я чувствовала свое бессилие, мне хотелось выть и кусаться, как дикому зверю, и я била, била, била… Это было бесполезно, НО…………
Черный закричал и схватился рукой за грудь:
- Она Зрящая! Не нападайте, бегите! Только захватите этого парня, это единственное спасение!
Один из черных поспешно приставил к Тёминому горлу тонкое лезвие. Но я успела схватить Тёмку за руку и повалить на пол. Портал я протягивала уже на автомате, не зная куда, потому что лезвие полоснуло меня по лбу. Кровь застилала глаза, тошнота подкатывала к горлу…
Тёмка понял, что его затягивает в какой-то бурлящий водоворот. Он попытался вырваться, но рука незнакомки крепко сжимала его запястье. Он закричал и провалился в душную пустоту.
Артём и Светлая стояли посреди шумной московской улицы и молчали. Она по-прежнему сжимала его руку. Потом, словно спохватившись, отпустила.
Его не оставляло чувство, что он когда-то видел ее раньше. Только не помнил где. Словно она являлась ему в каком-то смутном сне, в какой-то прошлой жизни. Словно она была каким-то светлым образом, преследовавшим его последние несколько лет. Словно… Мысли путались и обрывались, как тонкие нити.
Она дернула его за руку и произнесла:
- Пойдем.
И Артём пошел за ней, удивляясь собственной покладистости. Они шли через какие-то заброшенные кварталы, долго шли, и жизнь, казалось, замерла вокруг двоих, идущих по пустынным улицам большого города. Тёмка закрыл глаза и силился вспомнить, но… Мысли вертелись в голове и ускользали от него.
Светлая остановилась. Артём открыл глаза и увидел, что они стоят напротив Ритиного дома.
- Пора… - произнесла Светлая и почему-то вздохнула. – Прощай.
И быстрыми шагами двинулась в сторону дороги. И словно какая-то молния вспыхнула и разорвалась в его голове…
Чудес не бывает. Он так и не вспомнил меня. Да и не на что было надеяться, это невозможно. За что?.. За что мне все это?.. Я старалась не оборачиваться пока иду. Три года. А впереди бесконечность.
Я шла по улице, долго шла. Встречались мимоходом какие-то прохожие, но я была одинока в этом мире. В двух мирах.
Буднично зазвенели ключи. Зазвенели и упали на пол. Зачем поднимать?.. Все равно. Я зашла в ванную и села на краешек. Решиться?.. а что мне терять?
Бритва блеснула серебристой искоркой. Зачем я ее хранила? Кто знает. Может предвидела, что наступит этот момент, когда она понадобится мне. Маги так похожи на обычных людей. И умирают как обычные люди. Как странно. Наверное, это не больно…
Дверь вылетела с легким хлопком. Бритва, уже проведшая тонкую красную полосу по руке, отлетела далеко в угол. Чья-то нога наступила в порядочную лужу крови, натекшую на пол. Вбежал Тёма, что-то крича и размахивая руками. Смешной. Я видела, как на замедленной пленке, как он разворачивается и подхватывает чье-то безвольное тело. Мое тело. Его рот беззвучно открывался, как у рыбы, брошенной на лед. Наверное он что-то кричал… Но мои уши заложила давящая пустота, как в холодильнике. Это был хороший сон. Слишком хороший чтобы быть явью. А умирать совсем не больно…
Тёма стоял около подъезда, и думал. Как он оказался здесь?.. Каким ветром его занесло в эту часть города? Он точно помнил, что пошел в киоск. Зашел за угол, и тут память обрывалась. Из подъезда выбежала Рита и бросилась ему на шею. Он машинально оттолкнул ее. Она отстранилась и отошла, с обидой и непониманием глядя на него.
- Ты не курсе, что у меня есть девушка? – холодно спросил он.
- Тёма, какая девушка?.. Я твоя девушка уже три года как…
- Ты?.. На Катю ты не похожа.
- Какая Катя?.. Тёма, что с тобой? Артём, очнись, что случилось? Тебе плохо?..
Артём не понимал, что творилось. вроде бы только что он оставил свою девушку на скамейке, и вот на тебе!.. Уже другая. Тёма вовсе не считал себя бабником, но сейчас здесь творилось что-то уже совсем из рук вон выходящее. Он развернулся и пошел по направлению к дороге, оставив ничего не понимающую Маргариту возле подъезда.
Он примерно помнил, где жила Белка. Он шел все быстрее и быстрее, физически ощущая беду. Это было всего лишь смутное предчувствие, но Артём привык доверять своей интуиции. Он уже бежал по дороге, сбивая случайных прохожих. Открыв с помощью фаербола кодовый замок, он бегом взбежал на седьмой этаж, перепрыгивая через три ступеньки сразу. Дверь он вышиб просто ногой…
Глава десятая
Там все живы, кто любил меня…
Где восход, как праздник бесконечной жизни…
Там нет счета рекам и морям,
Но по ним нельзя доплыть домой…
Я открыла глаза. И прищурилась от ударившего в них света…
Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках дыханьем ветра.
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом вдалеке,
Я для тебя останусь Светом…
- Светлячок, Бельчонок, Катька…
Снова
Брошен
В окна лунный Свет
Дом мой
Сонный
Серебром одет…
- Очнись…
От края до края,
Небо в окне сгорает,
И в нем исчезают
Все надежды и мечты…
Но ты засыпаешь
И ангел к тебе слетает
Смахнет твои слезы
И во сне смеешься ты…
Тёмка… Мой Тёмка.
And nothing else matters…
Передо мной сидел Тёмка. По руке у него текла кровь, а выглядел он так, словно он недели две не спал…
Я разлепила сухие губы и с трудом произнесла:
- Зачем ты это сделал?
Тёмка молчал. Тонкий разрез поперек ладони все еще кровоточил, алая жидкость капала на белоснежный кафель. Он разделил со мной Смерть. Древнее заклинание, очень болезненное, и всегда с непредсказуеым исходом. Чаще всего умирали оба разделивших. Мы же были оба в полумертвом состоянии (в буквальном смысле), но все же ближе к живому, чем к мертвому…
- Ты вспомнил…
- Я что-то забывал?…
Я промолчала. Я просто смотрела на него. А он просто и молча смотрел на меня. Странно, но в его лучистых глазах появился какой-то новый оттенок. Грусти, чтоли. Как же случилось, что он вспомнил?..
Он наклонился ко мне и прошептал:
- Вместе и в Жизни, и в Смерти…
Это была правда. Мы приняли смерть вместе и теперь мы должны быть вместе. Я продолжила:
- Неразлучные и Неразделимые.
Это была клятва магического брака… Мы настолько увлеклись скреплением брачных уз поцелуем, что даже не заметили двух колец, возникших на наших безымянных пальцах...
Тёмкин мобильный завибрировал. Это была смска от шефа, содержавшая всего три слова: «С возвращением! ГОРЬКО!».
Похоже забили на все
Капитаны небесных сфер.
Курят в открытую форточку
И плохой подают пример.
Они ни в кого не верят
И никогда не плачут
Бог, открывающий двери
И Ангел, приносящий удачу…
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ronrinesu's journal
angry
ангел
лежу и сморю в небо.плохо мне(
crushed
creative
графоманю
